Великолепная афера - Эрик Гарсия

— Нет… ты, возможно, путаешь что-то, как…

— Они сцепились, — объясняет Фрэнки; каждое его слово словно выстрел в грудь Роя. — Она и Саиф из-за пистолета. Она схватилась за пистолет одной рукой и… ты же слышал выстрелы? Она выстрелила. И он упал. Сразу появились другие копы и… на этом все и закончилось.

— Нет. Нет. — Он не хочет слушать Фрэнки. Не может слушать того, что он говорит. Шум прибоя. Звуки пляжа.

— Она убила копа, Рой. В этом все дело. Не преднамеренно, но… дело сделано.

Рой собирается с силами. Голова должна быть ясной. Надо подумать.

— Где она?

— Пока в окружном суде, — отвечает Фрэнки. — Я позвонил кое-кому из приятелей и выяснил это.

— В камере для малолеток?

Фрэнки отрицательно качает головой.

— Они держат ее в камере со взрослыми. Завтра ее переводят в тюрьму.

Рой вспоминает, как она попала в полицию. В каком ужасном состоянии она была в течение двух часов, после того как ее выпустили из полицейского участка. Ведь ей всего четырнадцать. А для четырнадцатилетней это не место. Она же там умрет. Ее же там убьют.

— Ты не внес за нее залог? Она не может… она не может находиться там.

Фрэнки качает головой.

— Откуда у меня такие деньги, старина? Сумку с деньгами прихватили копы.

— А какой требуется залог?

— Она же убила копа, Рой.

— Так сколько?

— Поллимона, — полушепотом отвечает Фрэнки. — Сегодня утром судья объявил об этом. Мне жаль, но…

Рой делает несколько длинных вздохов. Дыхание затруднено. Должен же быть какой-то выход из этого положения.

— А что Доминик?

Это их друг, всегда готовый выступить в качестве поручителя.

— Не получится, — отвечает Фрэнки. — Доминика нет в городе, а Эдди ни за что не согласится участвовать в таком деле без согласия своего босса.

— Джеки?

— Я пытался… он и слышать не хочет. — Фрэнки пододвигает стул, садится рядом с Роем. — Никто из тех, кто может поручиться, не хочет встревать. Она убила копа; к тому же она несовершеннолетняя, да и риск побега велик. Они не захотят вмешиваться еще и потому, что мы не являемся прямыми родственниками. Жаль, что у меня нет денег, старина…

— У меня есть, — говорит Рой. Решение принято.

— Что?

— Деньги. У меня есть деньги.

— Ты серьезно?

Рой утвердительно кивает. На этот раз движение головой уже не вызывает такой боли.

— Да, я могу дать на это деньги.

Он снова пытается сесть, пытается выпрямиться. Вытягивает свои атрофированные конечности, пытаясь сесть на постели. Голову все время нестерпимо давит, в комнате сгущается мрак. Углы становятся неразличимыми. Он валится на постель. Бесполезно. Идти куда бы то ни было он сейчас не в состоянии.

— Ты должен это сделать, — обращается Рой к Фрэнки. — Ты должен вызволить ее оттуда.

— Я? Я не могу… я… да стоит мне показаться в участке, и я труп.

— Тогда пусть доктор Клейн сделает это. Я скажу тебе, где деньги и как их взять, а ты найдешь доверителя, который вытащит ее оттуда, хорошо? — Он пристально смотрит на Фрэнки. Умоляет его взглядом. — Сделай это для меня.

— Хорошо, — соглашается Фрэнки. — Хорошо. Сделаю.

Рой делает долгий выдох. Мигнул монитор, раздался тоненький писк какого-то прибора в дальнем конце палаты.

— У меня есть счет в «Грэнд Нэшнл Бэнк» на Кайманах. — Он диктует Фрэнки четырнадцатизначный номер счета. Заставляет его запомнить. Заставляет несколько раз повторить цифры. — Когда они спросят у тебя пароль, скажи «Анафранил». Повтори.

— Анафранил.

— Правильно. Пусть они переведут полмиллиона в Штаты на счет Клейна. Они, конечно, заартачатся, но ты прояви настойчивость. Надо вытащить ее оттуда как можно скорее. Если сможешь потом прийти повидать меня, приходи. Если нет, спрячь ее где-нибудь.

Фрэнки хватает руку Роя, крепко ее сжимает.

— Ничего, пробьемся, — говорит он. — Все будет нормально, партнер.

— Да, — отвечает ему Рой. Горький смех срывается с его губ. — Мы еще поднимемся, да?

Через короткое время распахивается дверь и в палату входит сестра в сопровождении бригады докторов. Фрэнки кладет руку Роя на постель, похлопывает докторов по спинам, желает им успехов и выходит из палаты. На пороге он напоследок оборачивается, чтобы проститься. Но он уже не видит Роя. Единственное, что он может разглядеть, это малую часть лежащего в окружении белых халатов тела, к которому сверху спускается множество пластиковых трубок.

* * *

В течение двух прошедших суток Рой не получает ни от кого никаких вестей. Никто ему не звонит, никто к нему не приходит. Никто. Он начинает волноваться, что что-то не так. Что Фрэнки сам попался. Сегодня утром Рой пытался позвонить Фрэнки домой, но никто не снял трубку. Он не захотел оставлять сообщения на автоответчике, поскольку опасается, что номер прослушивается полицией. Беседовать с сотрудником справочной службы Клейна бессмысленно, и Рой повесил трубку прежде, чем услышал голос дежурной. Однажды он уже имел с ней дело и больше говорить не хочет.

Врачи сказали, что у него контузия. Легкая, без переломов. Хирургического вмешательства не требуется. Отдых и покой, без физических нагрузок и эмоциональных потрясений. Они сказали, что его мозг распух от ударов, а поэтому давление внутри него поднялось настолько, что он целых сорок восемь часов находился в беспамятстве. Сказали, что ожидали худшего, поскольку обычно в таких случаях наступает кома. Врачи были рады, что он благополучно вышел из этого состояния, так они сказали. Выслушав их, Рой лишь засмеялся, а они назначили дополнительные анализы.

Контузия его больше не беспокоит. Беспокоит Анджела. В течение двух последних суток мысли о ней ни на мгновение не выходят у него из головы, заставляют его просыпаться, просто не дают ему спать. Он постоянно думает о том, каково ей в камере. С другими заключенными. Она, наверное, все время плачет перед сном. Ей не дает покоя мысль, почему все ее бросили. Нет, ему необходимо знать, что произошло. Что произошло с Фрэнки, ему тоже интересно знать, но сейчас его тревожит только Анджела.

Рой нажимает на кнопку звонка. До этого он не вызывал к себе сестру, поскольку считал, что тревожная ситуация не наступила. Сестра, как он и ожидал, пришла сразу.

— Что-нибудь не так?

— Кто-нибудь приходил сюда, когда я спал?

— Не думаю.

— Молоденькая девушка примерно четырнадцати лет? Волосы почти до талии. Тощий мужчина с запавшими глазами?

Медсестра пожимает плечами.

— Я все время дежурила, но… я не думаю, что к вам кто-нибудь приходил. Извините.