В память о Саре - Крис Муни

— Отлично выглядишь, парень.

— И чувствую себя неплохо.

Зазвонил телефон.

— Не хватает только белого платочка в нагрудном кармане, — съязвил Билл и вышел, чтобы снять трубку в гостиной.

Грейс вытащила эскимо изо рта. Язык и губы у нее были фиолетовыми.

— Вы женитесь?

— Нет, — ответил Майк. — Я всего лишь иду на ужин.

— В костюме?

— Это очень приличный ресторан.

— А папа никогда не надевает костюм, когда идет в ресторан.

— Это правда.

— Мамочка говорит, что папа плохо ведет себя за столом.

— И это тоже правда.

— А папа идет с вами?

— Нет, я иду со своей знакомой.

— С девушкой?

Майк кивнул, пытаясь отыскать свои ключи среди газет и альбомов для раскрашивания, сваленных в кучу на кухонном столе.

Грейс заявила:

— У вас некрасивый галстук.

— Ты думаешь?

— У папы есть намного лучше. Со Снупи. Девушкам нравится Снупи. — Грейс повернулась к Эмме. — Он лежит в папином шкафу. Пойди и принеси его.

Эмма молча повиновалась и умчалась за галстуком.

— Вы должны подарить ей цветы, — сказала Грейс. — Девушкам нравятся цветы. Мамочка очень любит цветы, но папа редко ей их дарит, а когда приносит, то не те.

Майк наконец нашел ключи.

— Эй, малышка!

— Да, дядя Майк?

— Оставайся такой всегда.

И он с улыбкой поцеловал Грейс в лобик.

Девочка улыбнулась в ответ.

— Девушкам нравится, когда им покупают мороженое.

Движение на шоссе № 1 «Южное» было ужасным. Майк совсем забыл, что наступил вечер пятницы — час пик — и что люди стремятся как побыстрее выбраться из города, так и вернуться в него. Он сидел в своем грузовичке, а вокруг бампер к бамперу теснились другие автомобили, медленно продвигаясь к кабинкам оплаты за право проезда по Тобин-бридж.

Над головой прогудел самолет, и, глядя, как он карабкается в небо над силуэтами небоскребов деловой части Бостона, Майк вновь подумал о Джесс, о том, как она, подобно его матери, сложила свою прежнюю жизнь в чемодан и улетела, чтобы избавиться от старых проблем. Вот только этого не удавалось еще никому. От своих проблем нельзя избавиться: вы лишь перевозите их за собой в другое место. Облетев полмира, вы все равно остаетесь тем, кем были до этого. Тем не менее он не переставал удивляться тому, сколько людей срывались с насиженного места, оставляя позади все, что знали, и пытались пустить корни в каком-нибудь новом окружении, надеясь, что станут другими, не такими, как раньше. Совсем как Джесс с ее новой одеждой. Может, все дело в новых платьях. И еще в расстоянии между вами. И во времени. Да. Время и расстояние могут заставить вас забыть все что угодно, даже сына или дочь.

«Достаточно спросить об этом мою мать, — подумал Майк. — Или мою бывшую жену».

Ужин превратился в трехчасовое представление и завершился счетом, превышавшим сумму ежемесячного взноса за грузовичок. Когда они вышли из ресторана, на улице уже стемнело. Воздух был свеж, прохладен и буквально искрился ощущением радости жизни, которая переполняет тех, кто сумел пережить очередную ужасную зиму в Новой Англии.

— Нет, ты все-таки должен был позволить мне заплатить за себя, — заявила Сэм, кутаясь в обрывок материи, нечто среднее между шарфом и капором. Она была в туфлях на высоких каблуках и черном платье с разрезом до бедра.

— Я же обещал пригласить тебя в любое место по твоему выбору. Таков был уговор.

— Знаю, но ты так прифрантился… Да еще и шикарный ресторан. Майкл Салливан, вы меня удивляете.

— С приближением к среднему возрасту я пытаюсь найти новое применение своим талантам.

— Значит, ты готов и потанцевать?

Майк задумчиво почесал уголок рта.

— У тебя бесподобное выражение лица, — сказала Сэм. — Я пошутила. Танцевать на таких каблуках невозможно. Они меня убивают.

— Давай возьмем такси.

— И испортим такой вечер? Ни за что.

Она повела его вниз по Ньюбери-стрит, бостонскому эквиваленту Родео-драйв. Было начало десятого, по мостовой полз сплошной поток автомобилей, а на тротуарах было не протолкнуться от очень серьезных молодых людей, которые вели себя так, словно спешили на важную встречу. Вид этих парочек вдруг напомнил ему Жан-Поля и мать — новую, незнакомую и улучшенную версию матери на фотографиях.

— Помнишь, как мы ходили в «Краба Мэри»? — поинтересовалась Сэм.

Майк улыбнулся. До этой развалюхи где-то в окрестностях Оганквита в Мэне было никак не меньше двух часов езды. Но вплоть до сегодняшнего дня он нигде еще не пробовал столь изысканных блюд из морепродуктов.

— Да, славное было время, — протянула Сэм.

— Не стану спорить.

— Так почему оно закончилось?

Майк сунул руки в карманы и зазвенел мелочью и ключами от машины, оглядывая улицу.

— Мне просто интересно, — сказала Сэм. — Обещаю, не стану больше доставать тебя.

— Обещаешь?

— Честное скаутское.

Он перевел взгляд с огней ночного Бостона на бесконечную вереницу автомобилей, объезжающих Паблик-гарден в Арлингтоне.

— Правда, — сказал он, — заключается в том, что я испугался. Ты поступала в колледж, тебя ждали великие дела, а я возвращался к тому, что было знакомым и привычным. Что я могу сказать? Я был молод и глуп.

Они пересекли улицу, вошли в Паблик-гарден и миновали статую Поля Ревира на бронзовом коне.

Сэм поинтересовалась:

— Как ты справляешься со всем, что случилось на этой неделе? За ужином ты был не очень-то разговорчив.

— Я дошел до той точки, когда меня уже начинает тошнить от звуков собственного голоса.

— Разговор облегчает душу.

— Только не тогда, когда ты перекладываешь свои проблемы на других. Было бы неплохо послушать кого-нибудь еще для разнообразия.

— Ты ничего на меня не перекладываешь, и, кстати, хочешь, признаюсь тебе кое в чем? Когда ты тогда пришел ко мне, я была очень рада.

Они перешли мост, за которым мерцал пруд. Внизу виднелся причал, у которого покачивались лодки в форме лебедей, а маленькая девочка показывала на настоящих лебедей и что-то говорила отцу Майк вдруг почувствовал, как в животе у него образовался ледяной комок, а сердце сбилось с ритма.

— Пока я стоял в пробке, мне позвонила Нэнси, — сказал он. — Адрес на конверте принадлежит одному кафе в Париже, вот только моя мать никогда там не работала — во всяком случае, под именем Мэри Салливан. Нэнси сказала, что это ты звонила и разговаривала с владельцем.