Голоса в темноте - Никки Френч

— Словно подобрали на помойке.

— Замолчи, Эбби. Говорю я. Ты и теперь красива. Я сказал тебе это и не сумел остановиться. Поцеловал тебя вот так — в шелковистую шею. Ты наклонила голову.

— А потом? — спросила я, чувствуя, что млею.

— Поцеловал вот так и стал ласкать. — Говоря это, Бен начал расстегивать пуговицы на моей рубашке.

— Так? — невнятно пробормотала я.

Бен расстегнул бюстгальтер, вытянул его вперед и положил ладони мне на груди. Его мягкие губы касались моей шеи, но не столько целовали, сколько поглаживали.

— Так, — подтвердил он.

Я хотела что-то сказать, но не могла. Его правая рука поглаживала мой живот и медленно спускалась все ниже. Бен ловко расстегнул пуговицу на моих брюках и молнию. Медленно опустился на колени, попутно целуя спину. Положил мне руку на талию и до лодыжек стянул брюки вместе с трусами. Затем снова поднялся и, обняв меня, встал позади.

— Взгляни, — предложил он. И я посмотрела на свое тело, отраженное в зеркале. Затем на него и снова на себя, но уже его глазами.

Когда я заговорила, мой голос был тягучим от возбуждения:

— Я выгляжу непристойно.

— Ты восхитительна.

— И я не могу убежать?

— Нет, не можешь.

— А что я сделала потом?

И он мне показал. Пришлось смешно ковылять в его спальню. Там я упала на кровать, сбросила туфли и оставшуюся одежду. Бен тоже разделся, он не спешил, выдвинул ящик, достал презерватив и разорвал зубами упаковку. Я помогла ему надеть резинку.

— Знаю-знаю, — сказала я. — Нашла среди своего барахла упаковку утреннего контрацептива.

— О Господи, прости, — извинился Бен. — Мы так спешили.

— Уверена, в этом была и моя вина.

— Была. — Теперь и его голос прозвучал хрипло.

Мы взглянули друг на друга. Бен протянул руку и коснулся моего лица, шеи, груди.

— Я думал, больше до тебя никогда не дотронусь.

— Все так и было?

— Да.

— Так?

— Именно. Не останавливайся.

Мы все время смотрели друг на друга. Иногда улыбались. Когда настало время, он вскрикнул, словно от боли. Я притянула его к себе, крепче прижалась, поцеловала влажные волосы и призналась:

— Лучше не бывает.

Бен коснулся губами жилки у меня на шее и что-то промычал.

— Что это было?

— Я сказал, что не проходило ни единого часа, чтобы я не скучал по тебе.

— Наверное, и я по тебе скучала, только не знала об этом.

— А как ты догадалась?

— По деревцу бонсай. Какого черта ты мне не сказал?

— Прости, я не знал, как поступить. Хотел, чтобы ты сама что-то почувствовала. Понимаешь?

— Не знаю. Какая-то моя часть только и ждет, чтобы вспылить по-настоящему. Я не шучу. Я собирала себя по кусочкам — все, что до этого растеряла, тыкалась, словно слепая, а ты что-то знал и мог мне помочь, но решил не делать этого. Ты знал обо мне такие вещи, о которых я не догадывалась. Можешь вспомнить, как переспал со мной, а я совершенно лишилась памяти. Ты знаешь меня другую — ту, что скрыта покровом, а я тебя другого не знаю. И как мне выяснить, что ты рассказал все? Никак. Ты скрываешь кусочки моей жизни. Разве это правильно?

— Нет.

— И это все, что ты можешь сказать?

— Извини. Я не представлял, как лучше поступить, — беспомощно пробормотал Бен. — Я хотел признаться, но что бы я сказал?

— Правду. Для начала было бы неплохо.

— Извини, — повторил он.

Я тихонько погладила его грудь. Значит, до того, как меня схватили и бросили в подвал, я была счастлива, потому что ушла от мужчины, который меня бил, уволилась с нелюбимой работы и встретила Бена. С тех пор как я вышла из больницы, меня постоянно преследовали открытия: потерянные дни скрывали чудесные воспоминания. Пропало именно то, что я хотела бы сохранить. Зато осталось то, с чем я с удовольствием бы рассталась. В голове роились мысли или обрывки мыслей. Что-то насчет того, чтобы сказать жизни «да» и не проводить ее остаток в страхе.

* * *

Позже мы вместе приняли ванну. Потом Бен спустился вниз и сделал сандвичи, которые принес на подносе вместе с бутылкой красного вина. Я села, привалившись к подушке.

— Ты всегда готовишь мне еду, — заметила я.

— Раньше мы ели устрицы.

— Неужели? Я люблю устрицы.

— Поэтому мы их и ели. И будем есть снова.

Я схватила его руку и поцеловала, а затем откусила от сандвича.

— Значит, это случилось в среду вечером? Так?

— В понедельник.

— Ты уверен? Сразу после того, как мы познакомились?

— На все сто.

Я нахмурилась.

— И ты не надел презерватив?

— Надел.

— Ничего не понимаю. Раньше ты сказал...

— Ты приходила еще раз.

— В среду?

— Да.

— Черт побери, ты должен был мне сказать!

— Согласен.

— И тогда ты не...

— Нет.

— Почему?

— Ты пришла внезапно. С деревцем. Мы договорились встретиться следующим вечером — в четверг. Потому что в тот день я пригласил гостей на мою обычную «среду». Клиентов. Они уже явились, когда ты постучала в дверь. Отдала мне деревце, и я тебя поцеловал.

— А затем?

— Поцеловал еще.

— Продолжай.

— Ты расстегнула пуговицы на моей рубашке. Мы слышали, как в соседней комнате разговаривают гости.

— И что дальше?

— Мы отправились в ванную, закрылись и занялись любовью.

— Стоя?

— Да. Все дело заняло секунд тридцать.

— Ну-ка покажи, — попросила я.

* * *

Я осталась у Бена на ночь. Несмотря ни на что, крепко спала, а когда на утро проснулась, почуяла аромат кофе и тостов. Сквозь занавеси синело небо. Я испугалась своего внезапного счастья. Оно было похоже на приход весны.