Голоса в темноте - Никки Френч

— Мисс Девероу? — спросил он.

— Сколько времени?

Он посмотрел на часы:

— Без пятнадцати четыре.

— Утра?

Он оглянулся. На сером небе низко висели облака, но это был явно день. В голове стало проясняться.

— Если вы по поводу машины, я как раз намеревалась ее забрать. Сначала я получила штрафную квитанцию, потом повесили блокиратор. Я собиралась что-то предпринять, однако была очень занята. Не представляете, сколько дел.

— Я не по поводу машины, — бесстрастно ответил он.

— Я бы сперва хотела взглянуть на ваше удостоверение.

Полицейский вздохнул и просунул в щель кожаную обложку. Можно подумать, я способна отличить фальшивый документ от настоящего.

— Вы могли купить его по Интернету, — предположила я.

— Я дам вам номер телефона. Позвоните туда, если все еще не доверяете, — предложил он.

— Какому-нибудь вашему приятелю, с которым вы сговорились.

— Послушайте, мисс Девероу, меня направил к вам инспектор Кросс. Он хочет с вами побеседовать. Если у вас какие-то сомнения, свяжитесь с ним лично.

Я сняла с двери цепочку. Полицейских оказалось двое. Они шумно вытерли ноги о коврик и сняли головные уборы.

— Если Кросс хочет со мной поговорить, почему он не приехал сюда?

— Он послал нас за вами.

Я испытала сильное желание сказать какую-нибудь резкость и в то же время почувствовала облегчение. Наконец Кросс ко мне прислушался. И понял, что не я источник всех бед. Через пять минут я уже сидела в полицейской машине и ехала на юг. Когда мы останавливались на светофорах, я замечала, как люди косились в мою сторону: кто эта женщина на заднем сиденье полицейского автомобиля? Я попыталась прикинуться детективом. Но когда мы переехали через реку, выглянула из окна и нахмурилась.

— Нам же не туда.

— Инспектор Кросс сейчас в участке Касл-Роуд.

— Почему?

Мне никто не ответил.

* * *

Касл-Роуд сверкал новизной. Это был участок с большими стеклянными панелями и трубчатыми стальными конструкциями. Мы подъехали с задней стороны, с автостоянки меня быстро провели внутрь через маленькую дверь и повели по лестнице наверх.

Кросс ждал в крошечном кабинете вместе с другим полицейским, лысеющим человеком среднего возраста, который протянул мне руку и представился Джимом Барроузом.

— Спасибо, что приехали, — поблагодарил Кросс. — Как вы себя чувствуете?

— Это по поводу Джо? — спросила я.

— Что?

— Дело в том, что я ездила в Дорсет, но ее не оказалось в коттедже, где она обычно останавливается. Еще я разговаривала с ее знакомым. Он обзвонил друзей, но никто о ней ничего не слышал.

— Отлично. — Кросс нетерпеливо покосился на своего коллегу и его взгляд ясно выражал: «Суди сам, о чем я тебе говорил». — Но сейчас я хочу спросить вас о другом. Пожалуйста, присаживайтесь. — Он указал мне на стул напротив стола. — Вы знаете женщину, которую зовут Салли Адамсон.

— Нет.

— Вы уверены?

— Кто она такая?

Внезапно я ощутила приступ леденящей дурноты. Она хлынула от макушки и распространилась до кончиков пальцев ног. Что-то явно произошло. Меня осенило.

— Салли — это приятельница Терри?

— Его приятельница?

— Я два раза натыкалась на женщину, которую зовут Салли, когда заходила к нему, чтобы забрать почту. Она появлялась, я исчезала. Но ее фамилии я не знаю. Не думаю, что они вместе живут. Но Терри из тех людей, кто не в состоянии обойтись без подружки. Когда мы только познакомились... — Я внезапно запнулась и спросила: — Что-нибудь случилось?

Мужчины переглянулись, и вперед выступил Барроуз:

— Она умерла. Салли Адамсон нашли мертвой вчера вечером.

Я переводила взгляд с одного детектива на другого. В голове роилась сотня вопросов. Но спросила я самое глупое, что можно было придумать:

— Мертвой?

— Именно, — подтвердил Кросс. — И не только это: ее тело обнаружили под ограждением садика у фронтона дома номер пятьдесят четыре на Уэсткотт-стрит. Кстати, ее задушили. Смерть наступила от неестественных причин.

Я поежилась, как от озноба, и сказала:

— Терри живет в доме номер шестьдесят два.

— Мы это знаем, — заметил Кросс.

— Боже мой! Боже мой! — бормотала я.

— Хотите кофе? — предложил инспектор.

Я помотала головой.

— Какой-то кошмар. И становится все хуже и хуже. Господи! Бедная Салли. Но что вы хотите от меня?

Кросс не ответил. И тут я поняла все до конца.

— Нет и нет! Вокруг полно всяких подонков. Женщина выходит на улицу вечером одна. Она вполне рискует быть избитой.

Кросс пересек кабинет, взял со стола в противоположном углу завернутые в прозрачный целлофан предметы, вернулся обратно и положил на стол Барроуза.

— Кошелек Салли Адамсон, — объяснил он. — Найден в ее сумочке. Две кредитные карточки. Несколько магазинных карточек. Ничего не тронуто.

— Нет, — повторила я больше себе, чем полицейским. — Какая-то бессмыслица. Терри знает?

— Теренс Уилмотт сейчас на первом этаже. С ним разговаривают мои коллеги.

— Что он говорит?

— Не много. С ним его адвокат.

— Но вы же не подозреваете, что... — Я закрыла лицо руками и зажмурилась. Хорошо бы заснуть. А когда проснуться, не увидеть ничего — только полустертые в памяти образы.

Барроуз кашлянул. Я подняла голову и посмотрела на него. Полицейский достал из стола листы с напечатанным текстом и сверился с информацией.

— В ноябре и декабре прошлого года вы трижды обращались в полицию с жалобой на вашего друга.

— Это так, — подтвердила я. — Но мне ничем не помогли. Даже не поверили.

— Что он сделал?

— Ничего особенного. У него наступала депрессия. Он злился. Напивался. Иногда психовал.

— Он вас бил?

— Послушайте, если вы думаете, что Терри способен убить женщину...

— Будьте добры, мисс Девероу, мы обсудим вашу точку зрения позже, а пока отвечайте на наши вопросы.

Я умолкла и, как мне показалось, состроила красноречиво презрительную мину.

— Хорошо.

— Так он вас бил?

— Да, но...

— Давал пощечины?