Тени и солнце - Доминик Сильвен

15 февраля, пятница

Ингрид целую вечность просидела в ГИС. А теперь улыбалась, расположившись в пятнышке солнечного света. Лола подумала, что ее американской подруге в последнее время слишком часто приходится навещать ее в больнице. Если так пойдет и дальше… Может, она и в богадельню к ней будет таскаться? А вдруг им придется вести разговоры посредством маркера и доски?

– По инструкции Сенешаля он должен был застрелить меня на бульваре Сен-Мишель.

– По-твоему, это смешно? – со вздохом спросил Джейк.

Он бесстрашно мчался в такси по обледенелым дорогам, а потом узнал, что тем временем Ингрид едва от него не улетела и не оказалась в Большом Нигде^[38]. Лола понимала, почему он так нервничает и сердится. Понять Джейка ей помогали снадобья, которые капали из пузатого пластикового мешочка, подвешенного на металлическом деревце, и погружали ее в непривычное настроение. Все из-за двух трещин в ребрах и легкой черепно-мозговой травмы. Еще немного, и она станет ясновидящей, а в проеме двери опять появится старый придурок в белом костюме.

– Если Мондо – ошибка Сенешаля, получается, что ты – ошибка Мондо? – глубокомысленно спросила она.

– Да, он вознамерился превзойти своего хозяина, великого сказочника. Мондо стащил мои часы, а потом принес их в отель. Как тогда “смит-вессон” Саша. Никто, кроме Мондо, не мог этого сделать. Я всегда снимаю часы, когда делаю массаж.

– Тоже придумала – делать массаж этому типу, – проворчал Джейк.

– Мне нужно было взять образец ДНК.

– Есть и другие способы.

– По крайней мере, благодаря Саша я получила подтверждение, – продолжала Ингрид, обращаясь к Лоле.

– Ты виделась с Саша? – встревожился Джейк.

– Конечно нет, Джейк. Они его отпустят, но не сразу. Арди разрешил мне поговорить с ним по телефону. Благодаря огромным связям Жильдаса Сенешаля, Мондо сумел добиться свидания с Саша в тюрьме. Он показал ему мои часы.

– Зачем? Я что-то не улавливаю, – сказала Лола.

– Эти часы легко опознать. Джейк сделал на них гравировку – наши имена. Мондо заявил, что, если Саша не признается в убийстве Марса, меня убьют.

– И на сей раз по-настоящему, – изрекла Лола.

Все ненадолго замолчали. Лола знала, о чем думает Джейк. Он не знаком с Саша, но ненавидит его до глубины души.

В дверях сначала показался огромный букет красных роз, а следом кто-то вошел. К счастью, не назойливый старик в белом, а бывший шпион Берлен в строгом темно-синем пальто. Он сообщил о смерти Сенешаля. Тот свел счеты с жизнью со свойственным ему горделивым размахом. Здание выгорело дотла. Пожарные несколько часов боролись с огнем, одну пожилую пару едва успели спасти.

– Сенешаль принес себя в жертву. Никогда бы не подумал, что он такой железный мужик.

Карнеги ничего не понимал: Берлен говорил по-французски. Ингрид пришлось заняться синхронным переводом.

– Он использовал горючее, вероятно бензин. И все спалил, – добавил Берлен. – Включая оригиналы и флешку.

– Я думала, что они в банке, – удивилась Лола.

– В сейфе были только наличные и ценные бумаги. Сенешаль обвел нас вокруг пальца. Банк был отвлекающим маневром. Честь Поля Бореля спасена. И кучи жуликов, к сожалению, тоже. Черт!

– Да, правда.

Лола вспомнила Жеральдину Жолен: ее отец погиб в Дамаске, и она требовала правосудия. Он немножко Дон Кихот, никогда не отступает и никого не боится. Сумеет ли судья Женан обойтись без этих дневников? Выстоит ли Дон Кихот против ветряных мельниц государства?

Ситуация печальная, но не безнадежная. Самое важное на данный момент – это то, что у Ингрид впереди еще много счастливых лет. И что никому больше не вздумается преследовать ее на набережной Сены или силком запихивать в “сессну”. Однако большие самолеты бороздили небо, и Ингрид пора было улетать. Они с Джейком решили вернуться к родному очагу. К тому же журналист сделал ей дорогой подарок. Он ухитрился переговорить с директором труппы “Белладжо”. Статья в “Нью-Йоркере” в обмен на работу для Ингрид.

– Когда уезжаете?

– Сегодня вечером, – весело ответила Ингрид, улыбнувшись Джейку. – Лола, в следующем месяце мы поженимся в Лас-Вегасе. От всей души приглашаем тебя на свадьбу.

Ингрид с женихом отправились за кофе. Берлен поставил букет в вазу и опустился на стул, на котором только что сидела Ингрид. Наклонился к Лоле и взял ее за руку:

– Ты очень меня напугала.

– Я сама испугалась. Каскадер из меня никакой, тренируюсь мало.

– Ты поедешь в Лас-Вегас?

– Да.

– А мне с тобой можно?

– Конечно.

* * *

Мондо не собирался облегчать им жизнь. Он пока молчал. Это было так приятно после бесконечных разговоров со стариком. Жильдас, уходя, сумел его удивить. Он обладал не только дьявольским красноречием и извращенным воображением, но главное – храбростью старого слона. Выбрал время и место. Устроил себе похороны в формате “Техниколор”. Вместе с картинами, которые так любил, придирчиво подобранной мебелью, великолепной библиотекой, коллекцией старых виниловых пластинок – одна нуднее другой. И с воспоминаниями. С письмами и фотографиями тех лет, когда жил с Женевьевой, которую так любил. Тех лет, когда верой и правдой служил Полю Борелю. Когда был госчиновником высшего ранга. И все обратилось в пепел. Потому что старик так решил.

Арди снял часы, положил их рядом с магнитофоном и включил запись. Ага, капитан решил обессмертить свои вопросы. Забавно. А может, ему просто нравится слушать свой голос?

– Чему вы улыбаетесь, Мондо? Мне тоже интересно.

Чему я улыбаюсь, недоумок? О, ты даже не догадываешься, что в глубине души я еще не решил, чем закончится эта история. Ты же знаешь, возможны варианты. В частности, переговоры. Но сейчас я устал. И думаю о ней. Она выстрелила в меня, но оказалась так любезна, что не задела жизненно важные органы, не пробила артерии. Я не истек кровью, не передвигаюсь в инвалидном кресле. Спасибо, моя прелесть, за великодушие.

Нога у меня будет волочиться, но так было и прежде. Конечно, она не придет и не избавит меня от ишиаса. Я никогда не задумывался о том, что собой представляют роковые женщины, пока не пересеклись наши пути. Если кто-то сказал бы мне, что девчушка в шортах и майке кислотного цвета, возможно, и есть роковая женщина, я ни за что бы не поверил. Мне казалось, они все мрачные, расчетливые. Да-да, капитан Арди, я не представлял себе, что они выглядят как ангелы и мыслят так же.