Тени и солнце - Доминик Сильвен

1 марта, пятница

Лола остановила свой выбор на лиловом платье с декольте, которое годилось на оба случая – и для особого вечера в Париже, и для свадьбы в Америке. Сидя с Берленом за столиком для почетных гостей, она потягивала пина-коладу и слушала Тимоти Харлена, который рассказывал о своих проектах в “Калипсо”. Ему удалось заполучить феноменальную артистку, она любезно согласилась показать первое шоу по случаю двадцатилетия кабаре.

Он вошел, и она увидела его в искусственном освещении. Серый костюм, белая рубашка, без галстука и, как всегда, небрит. Она встала и обняла его.

– Лола, я буду благодарен тебе до конца жизни.

– Взаимно. Знаешь, Саша, мне понадобилось немало времени, чтобы понять, зачем ты отправил меня к Берлену.

– Потому что он человек чести.

– Да, это точно, зануда и человек чести, – сказала она ему на ухо.

Он покачал головой с насмешливым видом. Она спросила его, откуда он тут взялся.

– Я получил приглашение.

Они повернулись к Тимоти Харлену. Хозяин “Калипсо”, взглянув на них, загадочно улыбнулся. По залу прокатилась барабанная дробь, положив конец разговору. На сцену поднялся ведущий.

– And now, ladies and gentlemen, а теперь, дамы и господа, – та, которую вы все с нетерпением ждали… Сильная и нежная, strong and sweet, великолепная и волнующая, I give you now, the one and only, я представляю вам неповторимую, блистательную королеву Пигаль, тигрицу ваших ночных грез. НЕЗАБЫВАЕМАЯ ГАБРИЭЛЛА ТАЙГЕР!!!

И снова оглушительный грохот барабана. Мощные гитарные риффы. Голубоватый свет.

Лола и Саша обменялись взглядами.

– Ты знал?

– Да, она меня предупредила. Иначе я бы не пришел.

– Ты на минутку или останешься?

– Скорее второе.

– Я рада.

– Что происходит? – осведомился Берлен.

Открылся занавес. Хирурги в зеленых комбинезонах и масках суетились вокруг невидимого пациента. На гигантском экране крутились одни и те же кадры: “астон мартин” несколько раз переворачивается, не вписавшись в поворот.