Темные воды - Роберт Брындза

Эрика неловко переступила с ноги на ногу. Сесть ей не предложили, а это не сулило ничего хорошего.

– Вам была поставлена задача доставить Джоэла Майклса в отделение для допроса без лишней шумихи. На каком этапе вы пренебрегли осторожностью? – спросила Камилла, глядя на Эрику поверх очков. – Ведь именно это мы посоветовали вам, когда вы поставили вопрос о его аресте.

– Да, мэм. Мы не могли предвидеть такое развитие событий. Совершенно очевидно, что кто-то предупредил Марианну Коллинз, равно как и прессу, – ответила Эрика.

– Вы должны найти утечку и ликвидировать ее, решительно и беспощадно.

– Слушаюсь, мэм. Мои сотрудники проводят тщательную проверку.

– Что мы имеем в сухом остатке?

– Тревор Марксмэн госпитализирован; он потерял много крови, но должен полностью восстановиться. В силу характера его кожных трансплантатов ему придется какое-то время провести в отделении интенсивной терапии.

– Что с Марианной Коллинз?

– Она была арестована, ей предъявили обвинение. Теперь она отпущена под залог.

– А Джоэл Майклс?

– Я вправе удерживать его под арестом еще два дня, – ответила Эрика.

Камилла откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на нее.

– Разумеется, старший инспектор Фостер, расследованием руководите вы, но на вашем месте я отпустила бы Джоэла Майклса.

– Но, мэм, у меня есть доказательства, что он следил за Джессикой, снимал ее на видео. Он был осужден за растление несовершеннолетних. Он солгал о своем знакомстве с Бобом Дженнингсом. Я считаю, что Джессику прятали в подвале хижины у Хейзского карьера.

– Зуб, найденный в том подвале, принадлежит не Джессике Коллинз.

– Совершенно верно. Однако это детский зуб. И пол в подвале пропитан этилированным бензином. А в костях Джессики обнаружена высокая концентрация свинца.

Камилла вскинула ладонь.

– Вам нужны неоспоримые улики. Вы можете с полной уверенностью утверждать, что Джоэл Майклс или Тревор Марксмэн бывали в том подвале?

– Нет, но…

– Вы можете с полной уверенностью утверждать, что Джессику Коллинз держали в том подвале?

– Нет. – Эрика старалась не опускать глаза, старалась выдержать взгляд Камиллы.

– Мы планировали выступить с телеобращением вместе с семьей Коллинз, – впервые подал голос Марш. – Но, думаю, теперь это неуместно. Образ Марианны Коллинз с ножом засел в людской памяти…

– Да, нам нужна скорбящая мать, а не размахивающая ножом маньячка, – согласилась Камилла. Она сняла очки и сунула в рот кончик дужки.

Эрика чувствовала, как у нее по спине струится пот.

– Ну что, опять то же самое, старший инспектор Фостер?

– Что именно, мэм?

– Не понимаете! – вспылила Камилла. – Вы балансируете на грани блестящей рассудительности и полного тупизма.

– В свою защиту могу сказать, что я немедленно вызвала сотрудников на место происшествия, когда Марианна выхватила нож…

– Это произошло на ступеньках вашего отделения, где ежедневно находятся от пяти до пятидесяти полицейских. И не надо мне сказки рассказывать! – рявкнула Камилла, хлопнув ладонью по столу. – На этих самых ступеньках, где суперинтендант Йель озвучил свою инициативу по искоренению преступлений, связанных с поножовщиной, и объявил акцию по сдаче колюще-режущих предметов!

Камилла успокоилась и снова надела очки. Эрика собралась было что-то сказать, но та выставила вперед ладонь.

– Я не сомневаюсь, что вы хороший полицейский, старший инспектор Фостер, но теперь все внимание прессы приковано к этому щекотливому делу. Вы уверены, что смогли бы собрать достаточно доказательств против Джоэла Майклса, Тревора Марксмэна или Боба Дженнингса, чтобы обвинить их в убийстве Джессики Коллинз?

– Да. Я предлагаю эксгумировать тело Дженнингса.

– Исключено, – отрезала Камилла. – Прошло двадцать шесть лет. Что вы надеетесь найти?

– Наличие вредных веществ, переломы, следы преступления, доказывающие, что он не покончил с собой.

– А дальше что? Доказательств будет ничтожно мало. И к тому же криминалисты уже обследовали коттедж и практически ничего не обнаружили.

– Мы нашли зуб, – возразила Эрика. Она понимала, что проиграла – просто не могла остановиться и отступить.

– Его могли выбить, или он выпал. Люди, самовольно поселяющиеся в заброшенных домах, обычно не придают большого значения гигиене полости рта. Я настоятельно рекомендую вам отпустить Джоэла Майклса. Продолжайте расследование, а я тем временем поищу вам подходящую замену. Возможно, вас это подстегнет. Похоже, в критической ситуации вы добиваетесь лучших результатов.

* * *

По окончании встречи Марш нагнал Эрику у лифтов.

– Могло быть и хуже.

– Куда уж хуже? – усмехнулась Эрика, поворачиваясь к нему.

– На ее месте мог быть Оукли, – с улыбкой заметил он, пожимая плечами.

– С помощником комиссара Оукли я знала, как себя вести. Тип он неприятный, но заглатывал наживку. Его можно было перехитрить. А она… Она чертовски умна.

– Да. В ее присутствии у меня душа уходит в пятки. Говорю это тебе как друг, а не как начальник.

Двери лифта отворились, и они шагнули в кабинку. Марш нажал кнопку с цифрой «1», и лифт стрелой понесся вниз с двенадцатого этажа здания Скотленд-Ярда. Эрика почувствовала, как у нее закрутило в животе.

– Пол. В моей практике это первое дело, которое… – Она осеклась, опустив в пол глаза.

– Что? – спросил он.

– У меня такое чувство, что я не смогу его раскрыть.

Марш, казалось, хотел обнять ее, но лифт остановился, и в кабинку вошли несколько сотрудников полиции. Эрика отвернулась к стене, стараясь сдержать свои эмоции.

Они вышли на улицу. Мимо с ревом проносились машины. Небо опять грозило дождем. Они зашагали к станции метро.

– Я снова и снова возвращаюсь к тому дню много лет назад: к седьмому августа, – заговорила Эрика. – Снова и снова изучаю свидетельские показания сотен людей, живших в том районе, оставшихся соседей. Как может ребенок исчезнуть без следа?

– Дети пропадают постоянно, каждый день, во всех странах, – отвечал Марш, застегивая пальто на холодном ветру. – В девяностом году в Кенте пропало шестьсот детей. Почти все были найдены живыми. Восемь до сих пор числятся пропавшими без вести.

– И, по-твоему, все это как-то связано с моим делом?

Полил дождь. Они спрятались в дверном проеме пустого административного здания.

– Нет, Эрика. Я просто хочу сказать, что это – не единичный случай. В том же году исчезло еще восемь детей. Кто их ищет? Джессика была белокурой европейкой из среднего класса. Пресса ухватилась за ее историю, играя на наших чувствах, раздула ее, и это правильно. Но как же те остальные дети? Подобно Мэдлин Макканн^[30], Джессика из тех девочек, которые западают в души людей. К сожалению, есть преступления, которые раскрыть не удается. Очень тебя прошу, если не сумеешь раскрыть это преступление – не надо считать это личной неудачей.