Темные воды - Роберт Брындза

Эрика переступила порог своей квартиры и увидела, что Якуб и Каролина с воплями носятся по комнатам, играя в догонялки.

– Привет, тетя Эрика! – прокричали они, пробегая мимо. Младшая голосила в унисон с работающей стиральной машиной; на всю громкость орал телевизор, настроенный на MTV. Ленка вытанцовывала с Эвой на руках – прижимая малышку к плечу, пыталась ее успокоить.

Эрика пригорюнилась. У нее был ужасный день, и сейчас ей хотелось одного – тишины и покоя.

– Zlatko! Ты сегодня рано! – воскликнула Ленка. – Хоть раз меня послушала.

Эрика подошла к холодильнику, открыла морозилку. Каролина с Якубом завертелись вокруг Эрики, хватали ее за ноги, пытаясь поймать друг друга.

– Где моя водка? – спросила Эрика.

– Я ее вытащила, освободила место для замороженных овощей. Побоялась, что бутылка лопнет, – ответила Ленка, перекладывая плачущую Эву на другое плечо. Канал MTV стал показывать видеоклип с песней Spice Up Your Life. Дети бегом кинулись к дивану, запрыгнули на него.

– Пожалуйста, успокой их! – попросила Эрика.

– Ты их тетя, хоть бы пообщалась с ними немного, а то тебя вообще дома не бывает! – вспылила Ленка.

– Я работаю! И почему они скачут по мебели?

– Это постель, а на постели детям можно прыгать…

– Ленка, это диван, а не кровать.

– Раз он раздвинут, значит, это постель, Эрика.

Дети как угорелые продолжали прыгать на диване под музыку.

– А лед зачем вытащила? – спросила Эрика, увидев в раковине лоток для кубиков льда.

– На что тебе лед в середине ноября? – огрызнулась Ленка, снова перекладывая Эву на другое плечо.

– Я просто хотела выпить чего-нибудь холодного. Всего один бокал! – Глубоко вздохнув, Эрика прошла в спальню. Комната походила на мусорную свалку: постельное белье скомкано, всюду на полу игрушки, у батареи сушится пакет с грязными пеленками, источающими тошнотворную вонь.

Эрика протиснулась мимо детской коляски, почти полностью перегораживающей дверной проем, и увидела, что фото Марка лежит плашмя на комоде, а на нем стоит бутылочка с детским маслом. Она взяла рамку, отстегнула задник. Масло просочилось вовнутрь и испачкало верхнюю часть снимка: над головой Марка до самых его волос расплывалось жирное пятно.

С фотографией в руках Эрика ринулась в гостиную, едва не налетев на детей, пробегавших мимо.

– Ты что тут вытворяешь, черт возьми? – заорала она.

Ленка с Эвой на руках повернулась и воззрилась на фото.

– А что такое?

– Ты поставила бутылочку с детским маслом на фотографию Марка…

– Прости, Эрика. Я другую тебе напечатаю. Она есть у тебя на флешке?

– Ленка, у меня нет этой фотографии на флешке… Я делала снимок пленочным фотоаппаратом, – объяснила Эрика надтреснутым голосом.

– То есть ты хочешь сказать, что фотография мужа, которого ты любишь больше жизни, существует у тебя в единственном экземпляре?! Почему же ты ее не отсканировала?

Эрика застыла на месте. Ленка была права. Почему не отсканировала? Это же так просто.

– Ты вообще ничего в голову не берешь, только грязь умеешь разводить! – гневно бросила она.

– Зато ты у нас супердетектив с понтом дела! Что же ты не додумалась сделать копию фотографии, которой так сильно дорожишь?! Я убрала ее с пеленального столика, так ты обратно поставила! Ты же знала, что на комоде я переодеваю ребенка! Сама же разрешила нам пожить здесь, а теперь тыкаешь постоянно, что это твой дом!

– Я только попросила не трогать мою фотографию! И посмотри, во что вы превратили квартиру! Это теперь уже не мой дом, а ТВОЙ!

Ленка отвернулась к телевизору. Эва, перестав плакать, таращилась на нее огромными глазищами.

– Долго вы еще намерены здесь торчать? Или это все зависит от твоего придурошного муженька?