Заговор - Николя Бёгле

Кристофер ввел координаты в свой телефон.

— Это к северо-востоку отсюда, рядом с небольшим городком Храбта. Он выглядит полнейшей дырой.

Он показал Саре спутниковый снимок городка, окаймленного огромной пустынной зоной со стороны сирийской границы. Еще несколько километров севернее, и маркер GPS указал бы в самый центр этой пустыни.

— Туда можно добраться на машине?

— В принципе, да. Два часа езды. Но что мы там найдем?

Сара пожала плечами. Предположений было слишком много.

Народу на рынке заметно прибавилось, и теперь толпа кишела во всех проходах.

Одна молодая женщина указала им, где найти агентство по прокату машин, и уточнила, что там очень доступные цены.

Сара уже собралась пойти в указанном направлении, но вдруг спохватилась, что ни она, ни Кристофер не поблагодарили любезную женщину. Она обернулась сказать ей «спасибо», и ей показалось, что какой-то мужчина в бейсболке наблюдает за ними издалека. Но в ту секунду, когда она его заметила, он остановился перед прилавком и, пожав руку продавцу, заговорил с ним, сильно жестикулируя. Похоже, эти двое были давно знакомы, а у нее просто разыгралась фантазия. Но она предпочитала перестраховаться.

— Ты запомнил адрес прокатчика машин? — спросила она Кристофера.

— Угу, а что?

— За нами, возможно, следят. Так что ты сейчас повернешь направо и пойдешь быстрым шагом, а я, чуть погодя, пойду налево. Переждешь где-нибудь минут пять, не меньше, и только потом отправишься в прокат машин. Я сделаю то же самое.

Кристофер вздохнул. Он терпеть не мог такие моменты.

— О’кей…

— Иди.

Кристофер поцеловал Сару и быстро пошел направо. Через несколько секунд он исчез в толпе, и даже Сара его уже не видела.

Она сделала вид, что выбирает яблоки, и перебрала несколько штук, поглядывая в сторону мужчины в бейсболке. Он стоял на прежнем месте, разговаривая с продавцом. Она остановилась у прилавка с тканями и купила коричневый платок.

Потом неожиданно нагнулась, словно поднимая упавшую монету, и, пригнувшись, пробежала в толпе местных жителей, пришедших за покупками. Она воспользовалась этим, чтобы набросить платок на голову, постепенно распрямляясь на ходу, и вошла в лавку. Там она переждала минут десять, а потом вышла. Мужчины, который, как ей показалось, за ней следил, нигде не было видно, и она побежала по адресу фирмы проката; там она нашла Кристофера, который, похоже, догадался о смысле этих маневров.

Через двадцать минут, загрузив на заднее сиденье кое-какую провизию в дорогу и введя координаты в GPS-навигатор взятого напрокат внедорожника, они уже ехали на север от Библоса.

— Как ты поняла, что она нам врет? — спросил Кристофер, внимательно следя за дорогой, проложенной через деревни, становившиеся все меньше и меньше.

— Когда я спросила, сохранила ли она что-нибудь на память о муже и она ответила — нет, ее голос на мгновение стал менее уверенным. Затем, рассказывая о смерти Нассима, она поднесла руку к губам. Проводя допросы, я часто замечала, что люди так поступают, когда врут, словно желая помешать правде вырваться изо рта. Но когда я спросила, чем она занималась вчера вечером, я поняла, что она врала нам почти все время разговора.

— Как?

— По глазам.

Кристофер сбросил скорость, пропуская пастуха, перегоняющего через дорогу отару овец, а затем снова прибавил ее.

— Сара…

— Когда я спросила, что она делала вчера вечером, она посмотрела вверх и направо. И она сказала нам, что смотрела телевизор.

— И что?

— У нее не было никакой причины скрывать от нас, что она делала вчера вечером. Следовательно, чтобы ответить, ей пришлось только обратиться к памяти. Это означает, что у нее обращение к памяти выражается взглядом, поднятым вверх и направо. А когда она описывала смерть мужа, ее взгляд был постоянно направлен вверх, но влево. В мозгу противоположностью памяти является воображение. Стало быть, Раисса не вспоминала, как погиб ее муж, а выдумывала то, чего не могла рассказать. Короче, она нам врала.