Выслушай меня - Сабин Дюран

Джепсом однако воспротивился моему намерению. Я почувствовал, как его рука напряглась, и он остановился.

– Вы не отвечаете на мои звонки.

– Я просто не отдавал себе отчета в том, что вы могли мне звонить.

– А когда я пришел сегодня утром в ваш офис, чтобы повидаться с вами, ваша секретарша сказал, что я смогу найти вас здесь.

– Что ж, ладно. – Я все еще говорил очень тихо, но заметил, что на нас смотрит Лонгридж. – Может, пойдем присядем?

С этими словами я указал на большой диван, расположенный в соседней комнате.

До этого момента Джемсом упрямо стоял на месте, широко поставив ноги. После моих последних слов он сделал шаг в сторону двери и вытянул обе руки в стороны, взявшись за косяк. При этом мышцы спины под его рубашкой ощутимо напряглись, словно он пытался растянуть их после какого-то физического упражнения.

– Я не хочу садиться. Я хочу все выяснить раз и навсегда прямо здесь. Именно поэтому и проделал весь путь сюда.

– Я вижу, вы чем-то расстроены, – сказал я, невольно повышая голос.

– Да, вы правы, я расстроен. – Джепсом тоже заговорил намного громче. Отпустив дверной косяк, он шагнул вперед. – Вы направили полицию ко мне на работу. – Он сделал еще шаг вперед. – Как я могу не быть расстроенным?

– Мне очень жаль. Это было недоразумение.

– Что за недоразумение? Именно это я и хотел бы знать. – Закрыв рот, Джепсом уперся языком в щеку так, что на ней образовался выпирающий бугор. – Вы обвиняете меня в незаконном проникновении в ваше жилище через двадцать четыре часа после того, как я побывал в вашем доме, починил кран в вашей спальне и поболтал с вашей женой. Мне хочется знать, в каком мире вы живете, если люди в нем ведут себя таким образом?

Я закрыл глаза и покачал головой – этот жест должен был выразить мое сожаление, а заодно и продемонстрировать его всем окружающим.

– Прошу извинить меня. Мне очень жаль. На меня просто очень много сразу всего навалилось.

– Много навалилось, – процедил Джепсом и, сузив глаза, приблизил свое лицо к моему. – Много навалилось.

Затем он прислонился к стене, словно ему нужна была опора, чтобы иметь дело с таким типом, как я. Как раз в том месте на стене висела фотография, изображающая мужчину и женщину в купальных костюмах 50-х годов, прячущихся за ветрозащитным козырьком на пляже. Снимок в результате нажима перекосился, и от этого стало казаться, что мужчина и женщина улыбаются, глядя не в объектив, я куда-то в сторону.

– Много навалилось, – еще раз пробормотал Джепсом.

– Мне очень жаль, – повторил я, остро ощущая, как жалко звучит мой голос. – Мы с супругой действительно отреагировали не лучшим образом, но вина лежит не только на нас.

Разговоры у меня за спиной стали стихать. Обернувшись, я понял, что кое-кто из гостей заинтересовался происходящим. Представитель «Века бухгалтерии» колдовал над клавиатурой своего телефона. Лонгридж, поймав мой взгляд, откашлялся, снял салфетку с колен и отодвинул стул на несколько дюймов от стола, но не встал. Для меня это стало сигналом. Кем бы ни был стоявший передо мной человек, я должен был выпроводить его – и как можно быстрее. Джепсом был всем тем, от чего новая, перепозиционированная сеть отелей «Сэвен Найтс», хотела дистанцироваться. По сути мне платили за то, чтобы я избавлялся от таких, как он.

– Пойдемте, – сказал я как можно тверже и снова попытался вывести Джепсома из гостиной. – Давайте поговорим обо всем этом в другом месте. Или вот что. Давайте-ка я вам зарезервирую номер на ночь. Там мы сможем все спокойно обсудить утром.

– Мне не нужен номер на ночь. – По обе стороны рта Джепсома обозначились глубокие складки. При этом я заметил, что с одной стороны их было на одну больше, и подивился тому, как эти морщины могли образоваться на лице, которое так редко выражало какие-то эмоции. – Я пришел сюда сегодня, чтобы услышать ваши объяснения прямо сейчас.

Положив руку на его правое плечо, я теперь уже откровенно попытался развернуть Джепсома. Он сделал глубокий вдох и легким движением руки, явно сдерживая себя, стряхнул мою ладонь.

Дернув локтем, я сказал:

– Знаете, возможно, вам самому следует несколько изменить свое поведение. Есть ощущение, что от вас исходит угроза. Это конечно, прекрасно, что вы починили нам с женой кран. Он больше не течет. Спасибо. Мы вам благодарны, но я вовсе не просил вас его чинить. Не думаю, что я должен чувствовать себя вашим должником из-за одного неисправного крана, который вы отремонтировали.

Джепсом поднял подбородок и прищурился.

– Что вы только что сказали? – переспросил он. – Из-за одного неисправного крана?

Я вдруг почувствовал, что все разговоры за столом у меня за спиной стихли. Джепсом избегал встречаться со мной глазами, и я подумал, что он, возможно, собирается меня ударить. И тут же представил себе, как он одним мощным ударом опрокидывает меня спиной на стол, как во все стороны с лязгом летят столовые приборы, звенит разбитое стекло, гости-журналисты испуганно бросаются врассыпную, а Крис Лонгридж, генеральный директор сети отелей «Сэвен Найтс», с раскрытым ртом с ужасом взирает на все это. Кровь гремела у меня в ушах, а челюсть даже слегка зачесалась в предвидении неминуемого соприкосновения с мощным кулаком Джепсома.

Но Джепсом, вместо того чтобы атаковать меня, сделал небольшой шаг вперед и перестал опираться спиной на стену. Фотография, которую он потревожил, сорвалась с гвоздя и упала на пол. Он легонько пнул ее ногой, отчего осколки разбитого стекла просыпались из рамки на пол. Когда он поднял глаза, выражение его лица было не столько обозленным, сколько озадаченным.

– Ведь он бы утонул, – негромко произнес Джепсом. – Вы ведь это знаете, верно?

– Да, – спокойно ответил я. – Знаю.

Сделав еще шаг, мой собеседник с любопытством уставился на меня.

– В китайской культуре есть такой момент – если вы спасаете чью-то жизнь, вы в ответе за этого человека навсегда. Поэтому японские воины предпочитают как следует подумать, прежде чем взваливать на себя такое бремя. Потому что это на всю жизнь, понимаете?

– Так в китайской культуре или в японской? – уточнил я, стараясь выдавить из себя смешок.

– Здесь нет ничего смешного. – Лицо Джепсома вдруг вплотную приблизилось к моему. Я отчетливо различил капельки пота, выступившие на его верхней губе, и ощутил крепкий мускусный запах его лосьона после бритья. Он сплюнул на пол обильную порцию слюны. – Вы не стоите того, чтобы быть отцом Джоша. Он заслуживает лучшего. Когда-нибудь кто-нибудь заберет у вас вашего сына.

– Маркус, у вас все в порядке?

Мэри покинула свое место за столом и стояла в нескольких шагах от нас.

– Презираю, – с нажимом произнес Дэйв, продолжая пристально смотреть мне в лицо. – Я вас презираю.

Тут рядом со мной оказался Басти.