Черные пески - Роберт Брындза

Ему вспомнилось, что клуб изнутри напоминал огромный танцевальный зал, обширное пространство с баром, гардеробной, туалетами и еще с чем-то, чего он не запомнил. Он попытался найти планы или чертежи в интернете, но безуспешно. В понедельник днем уже почти стемнело, а Тристан работал за столом в своей спальне, когда вдруг услышал внизу скрип половицы.

— Эй, кто там? — поинтересовался он.

Ответа не последовало. Раздался еще скрип, и он снова услышал шаги. Парень поднялся и схватил пустую бутылку из-под шампанского, оставшуюся после празднования его восемнадцатилетия, которую теперь использовал в качестве дверной подпорки. Взявшись за бутылку, как за бейсбольную биту, он вышел на лестничную площадку. Он проверил ванную и спальню его сестры, но в них никого не было.

Снизу вновь раздался скрип и какой-то шорох. Образ мертвого Теда Клафа неожиданно всплыл в памяти юноши. Он видел в тот день его помятое от падения тело внизу у лестницы, со сломанной шеей. Со стороны все указывало на насильственную смерть, и после такого зрелища Тристан не мог спать несколько ночей подряд. Юноша схватил бутылку шампанского и спустился по лестнице. Дверь в гостиную была приоткрыта, и он мог слышать доносившиеся оттуда скрипы и шорохи. Он распахнул дверь и вошел в комнату с высоко поднятой над головой бутылкой шампанского.

— Господи, Тристан! — от неожиданности воскликнула Сара, схватившись за сердце и уронив из рук блокнот с ручкой. Она сидела на корточках рядом с открытой коробкой винных бутылок, стоящих у кухонной двери.

— Я уж подумал, что к нам в дом вторгся преступник, — с облегчением ответил Тристан. Его сердце колотилось в груди, и ему пришлось поставить бутылку на обеденный стол. Тристан размял большой палец на ноге в том месте, где ушибся им об дверь. — Ты разве меня не слышала? Я был наверху, я крикнул «эй, кто там?», но ты не ответила.

— Если бы ты что-то сказал мне с верхнего этажа, я бы услышала, — ответила девушка.

— Что ты тут делаешь, Сара?

— В каком смысле что? Я вообще-то здесь живу.

— Ты говорила, что до вашей с Гэри свадьбы ты будешь жить у него. Могла хотя бы предупредить меня, что вернешься.

— Я уже дважды возвращалась сюда за чистой одеждой. К тому же я думала, что ты будешь на работе в это время суток, — сказала она.

— У нас в университете сейчас неделя без лекций и практических занятий… иными словами, весенние каникулы.

— О, понятно.

Девушка подняла блокнот. Тристан увидел, что она записала длинный список цифр.

— Что это? — спросил он Сару.

— Мне позвонили из места проведения свадьбы и сказали, что собираются взимать с нас плату за обслуживание на свадебном банкете. Фунт за каждую бутылку шампанского тоже входит в эту стоимость, — ответила Сара, указав на стопку ящиков.

— Плохи дела.

— Можешь помочь мне вытащить всю эту кучу коробок? Не могу вспомнить, сколько бутылок находится в каждой — шесть или восемь. Там на обратной стороне должно быть указано.

Тристан подошел к груде ящиков, стоявших возле кухонной двери, и осторожно отодвинул их от стены.

— Восемь, — подсчитал Тристан.

— Восемь умножить на шестнадцать будет сто двадцать восемь бутылок. Черт возьми, это же обойдется в сто двадцать восемь фунтов только за белое вино, — произнесла Сара. — Расценки за эту свадьбу уже выходят из-под контроля. Донна-Луиза поправилась на два размера с тех пор, как ее поставили обслуживать стол с мясными нарезками в пивоварне «Брюэрс Фэйр», и мне приходится раскошелиться на дополнительную примерку платьев. Как же мне осточертела вся эта свадебная волокита, — Сара отложила блокнот в сторону и потерла уставшие глаза.

Несмотря на все происходящее, Тристану стало жаль ее.

— Будешь пиво?

— Да спасибо, не откажусь, — ответила Сара.

Он отправился на кухню за двумя бутылками холодного пива и протянул ей одну. Сара сделала большой глоток.

— Благодарю, пиво что надо, — сказала она, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Твое здоровье. Нет ничего лучше охлажденного пива.

Они чокнулись и снова сделали пару глотков. Наступила неловкая тишина. За окном пошел дождь, и Тристан слышал, как он стучит по водосточным трубам. Сара поставила бутылку на стол.

— Тристан. Я думаю, нам следует разобраться с одной весьма очевидной темой, которую мы с тобой мало затрагивали в разговоре, — сказала она.

— А мне казалось, ты не хочешь говорить о располневшей Донне-Луизе^[15] и ее платье подружки невесты?

Сара тут же разразилась звонким смехом. Все ее лицо просияло, и она выглядела совершенно иначе — счастливой и беззаботной. Тристану было приятно наблюдать за ее смеющимся лицом. Такое не часто можно было увидеть.

— Не смешно вообще-то, — ответила девушка, невольно рассмеявшись во второй раз. — Я говорю о тебе, и о твоем признании в том, что ты гей. Извини, если моя реакция тогда была резкой, но ты реагируешь не лучше моего. Ты не можешь ожидать от меня, что мы продолжим общаться, как ни в чем не бывало.

— Почему нет? — задал вопрос Тристан.

— Мне пока сложно с этим свыкнуться.

— Да, я знаю, ты что-то услышала тогда. Я единственный, кому придется с этим жить до конца моих дней.

Сара вздохнула и отпила пива.

— Звонили из полиции и сказали, что ты давал показания. Ты рассказал им, что мы с Гэри не знали о твоей вылазке той ночью. Спасибо.

— Не благодари. Почему Гэри не приехал с тобой сегодня? Вы ведь с ним не разлей вода, — поинтересовался Тристан.

Последовала неловкая пауза.

— Он собирался поехать, но нервничал, так как никогда раньше не общался близко с геем.

— Что ты имеешь в виду, он никогда не общался с геем?

— Что он еще не встречал до этого в своем окружении открытого гея, Тристан.

— Да, я гей. И мы с Гэри знакомы вот уже целый год. Мы ездили с вами втроем во Францию четыре раза, чтобы привезти все эти ящики с вином для вашей свадьбы! И после этого он говорит, что в его окружении нет геев?

— Конечно вы друг друга знаете и хорошо общаетесь, Тристан. Просто он еще не в курсе, что ты гей.

— Но ведь вот он я, Сара. Ничего же во мне не поменялось после моего признания!

— Да знаю я, просто, как я уже сказала, для нас это пока в новинку…, — ответила Сара.