Черные пески - Роберт Брындза

— Почему ты хочешь увидеться с Джейком? Тебя никогда особо не заботило то, что у тебя есть сын, — напрямую спросила Кейт.

— Джейк сам захотел повидаться со мной. Тебя это бесит, не так ли?

— Что ты собираешься ему сказать? — спросила Кейт жестким тоном.

Питер поднял руку, отмахиваясь от нее. Она видела, как его пальцы были скрючены и деформированы от артрита.

— Я буду счастлив просто посмотреть на своего сына и услышать его голос.

— Он совсем на тебя не похож, — сказала Кейт резче, чем ей бы того хотелось.

— Это весьма прискорбно. Ведь я был тем еще смазливым ублюдком. Разве нет?

Кейт удивленно приподняла одну бровь.

— Именно так, Кейт. Я был привлекательным мужчиной, нравится тебе это или нет. Помню, как залез тебе в трусики, и, черт возьми, ты была такой мокрой, когда я вошел в тебя.

Кейт поднялась со стула.

— Ты просто жалкий, грязный старик, которому приходится держать вставную челюсть в чашке рядом с кроватью. У меня есть дела поважнее, чем тратить свое время на тебя, — ответила Кейт. Она подошла и постучала в стеклянную дверь, чувствуя, как лицо горит от смущения.

— Кейт, подожди… — Питер поднялся с места. — Извини… Вернись. Давай начнем сначала. Ради Джейка. В этом же вся суть твоего визита — ты повидалась со мной, а я смогу увидеться с нашим сыном, не так ли?

В его голосе зазвучали нотки отчаяния, и несмотря на то, что всеми фибрами души ей хотелось поскорее уйти отсюда, Кейт понимала, что Джейк должен повидаться с отцом.

Хотя бы увидеть, что его отец — унылый престарелый тип. Кейт глубоко вздохнула и села обратно, и Питер сделал то же самое. Последовало еще одно долгое молчание. Питер снял очки и протер их тканью от свитера.

— Ты ранее упомянула, что у тебя есть дела поважнее, нежели навещать меня. Какие, например? — сказал он, вновь надевая очки.

— У меня своя жизнь, Питер. И она тебя не касается, — ответила Кейт, но ее ответ прозвучал неубедительно.

— Это психолог предложил Джейку встретиться со мной. Он ходит на консультации к психологу из-за того случая, когда он жил у тебя летом и ты обнаружила в воде мертвое тело, — сказал Питер, наклоняясь ближе к стеклу, чтобы подчеркнуть фразу «жил у тебя». — Джейк тоже видел тело, не так ли?

— Да. Мы вместе ныряли в водоем, — сказала она.

— Как выглядело тело?

— Это был молодой парень, всего на пару лет старше Джейка, — сказала она.

— Его сильно изувечили?

— Все его тело было покрыто рваными ранами. Полиция сначала подумала, что он утонул, после чего тело переехал катер, патрулировавший водохранилище.

— Какой версии придерживается полиция?

Кейт тянула с ответом.

— Они подозревают его друга.

Питер откинулся на спинку стула.

— Хмм. Но ты считаешь иначе, не так ли?

— Этот случай не вяжется с преступлением на почве ревности или дружеской ссоры.

— А они были любовниками?

— Нет. Я имею в виду ревность как вспышку гнева, насилия.

Кейт продолжила рассказывать об обстоятельствах гибели Саймона и историю похищения Кирсти Ньюветт, а затем обнаружила, что рассказывает Питеру все подробности расследования, включая дела о других пропавших без вести и Магдалене.

У Кейт было ощущение, что она перекладывает бремя расследования на Питера, однако он слушал ее предельно внимательно.

— Саймон-простофиля кое-что увидел во время своей полуночной прогулки к водоему.

— Верно, — сказала Кейт.

Питер закрыл глаза и повторил:

— Саймон-простофиля по ярмарке гулял, Саймон-простофиля булку там украл…^[12] — Он открыл глаза и уставился на нее. — Как думаешь, Саймон был латентным гомосексуалистом?

— Нет.

— Не мог он подцепить кого-нибудь ради секса, там, у водоема той ночью? Не было ли по близости какого-нибудь булочника, чью булочку он захотел отведать, но потом дела приняли совсем скверный оборот?

Кейт скептически взглянула на Питера.

— Я не поддразниваю тебя. Ты должна мысленно вернуться к тем событиям и хорошенько подумать.

— Нет. Саймон просто увидел кого-то у воды, — сказала Кейт.

— Почему ты не предполагаешь, что это мог быть Герайнт?

— У Герайнта не было доступа к лодке. Мне кажется, Саймона кто-то преследовал на лодке после того, как он получил ножевое ранение.

— Мог ли Герайнт видеть, как этот человек преследовал Саймона на лодке?

— Он мог его видеть, но он бы тогда сообщил об этом. Когда это случилось, он был на испытательном сроке. Разве он не ухватился бы за шанс обвинить кого-нибудь другого?

— А что насчет того бродячего старика? Того, у кого сохранился при себе нож Саймона, — спросил Питер.

— Старик нашел нож в луже грязи неподалеку от воды. Я не думаю, что он что-то видел… Даже не знаю… — Кейт потерла глаза, запутавшись во всех противоречивых сведениях данного расследования.

— Где сейчас этот бродячий старик?

— Не знаю.

— У Саймона не было врагов, о которых ты могла бы знать. К тому же, у него не было большого состояния. И у его друга не было никаких намерений или мотивов убить его. Итак, по логике вещей, я полагаю, что Саймона убили, потому что он стал свидетелем преступления.

— Откуда в тебе столько уверенности по этому поводу? — спросила Кейт.

— Мне терять уже нечего. Я могу посмотреть на это объективно. Если приплести сюда богатую и влиятельную семью, это как раз будет классическим поводом для убийства.

— А что насчет Магдалены?

— Она, наверное, уже мертва. Сколько — кажется уже восемь — дней прошло с тех пор, как она пропала без вести? Тебе нужно сосредоточиться на поисках ее тела. Похитителю нужно от него избавиться. Вот тут-то и соединятся недостающие нити повествования.

Кейт опустила взгляд на свои руки, ощутив тоскливость от всего происходящего с ней. Тоскливость от мысли о личной жизни, ее связи с сидящим перед ней чудовищем и от осознания, что у нее не хватало полномочий раскрыть это дело и спасти Магдалену.

— Ты была хорошим офицером полиции.

— Странно слышать это от тебя.

— Я искренне так считаю.

— То же самое могу сказать и о тебе, Питер. Подумай обо всех хороших поступках, которые ты бы мог совершить, — ответила Кейт, глядя на него.

Питер закатил глаза.

— Ты всегда была идеалисткой, Кейт. Ты полагала, что, будучи полицейской, сможешь совершать добрые поступки, но зло всегда на шаг впереди, в мире его навалом. Полицейский не может совершать больше добрых поступков, чем та же зубная фея, к примеру. Все, что они могут сделать, — это помешать людям совершить еще больше «плохих» поступков… — Питер согнул пальцы в форме кавычек, выделяя слово «плохих».