Последняя клятва - Мелинда Ли

– Хорошая идея! – одобрила Дана.

– Я бы предпочла, чтобы эта собачка была еще и старой и беззубой.

Дана рассмеялась:

– Каков у вас план действий на сегодня?

– Ничего приятного. Начну с визита в похоронное бюро, а затем поедем на встречу с Крейгом, – Бри рассказала Дане о ночных приключениях с Мэттом.

– Да… Денек будет нелегким.

– Увы, столько пока неопределенности, столько нерешенных вопросов, а я все еще не могу поверить в смерть Эри, – Бри так и не представляла себе, что будет после похорон сестры и окончательного крушения реальности: – Даже если я переживу похороны и найду убийцу Эрин, как быть с детьми? Получится ли у меня воспрепятствовать Крейгу, вдруг пожелавшему их забрать?

– Если у кого-нибудь это и получится, то только у тебя, – подбодрила подругу Дана. – Давай я приготовлю тебе завтрак.

– Ты не обязана ради меня стоять у плиты.

– Я люблю готовить, и я уже вышла в отставку. Теперь могу делать все, что хочу, – в тоне Даны явственно послышалось: «Не вздумай пререкаться со мной».

– Хорошо-хорошо! – подняла обе руки Бри.

– Я вчера нашла вафельницу, – засуетилась Дана.

Через двадцать минут кухню наполнил аромат вафель и бекона. По лестнице сбежали дети.

– Мне кажется, или я действительно чую запах бекона? – потер заспанные глаза Люк.

– Да! Да! Это вафли! – лицо Кайлы впервые за последние дни осветилось непритворной улыбкой.

Люк налил себе стакан молока и поставил его на стол. Не успела Бри доесть свою первую вафлю, как он уплел две порции и граммов двести бекона.

Подлив ему молока, Дана потрясла пакетом. Судя по звуку, он был пустой.

– Я куплю сегодня еще молока. Что-нибудь еще взять в магазине?

– А что ты приготовишь на обед? – потянулся за очередной вафлей Люк.

– Как насчет курицы с пармезаном и домашней фокаччи? – приступила к составлению списка продуктов Дана.

Кайла макнула вафлю в сироп.

– А что такое фокачча? – старательно выговорила каждый слог незнакомого слова девочка.

– Пшеничная лепешка с ароматными травами, – пояснила Дана. – Я испеку сразу две, и завтра у нас будет домашняя пицца.

– А можно я тебе помогу? – запихала вафлю в рот Кайла.

– Конечно, – Дана записала нужные ингредиенты в список.

Наблюдая за общением ребят с подругой, Бри испытала легкую панику. Дана жила с ними временно. В Филадельфии ее ждала своя личная жизнь. Если Бри удастся оформить на себя опеку, как она справится со всем этим одна? А ведь ей еще придется искать работу! Забота о двух травмированных несчастьем детях требует полной самоотдачи. Может, ребятам, и вправду, будет лучше с Крейгом? Вдруг он действительно изменился?

Подсознание убеждало Бри: «Нет!». Но, может, она просто не желала отпускать детей от себя. Ведь они остались единственной ниточкой, связующей ее с Эрин? Неужели ее желанием взять детей руководил эгоизм?

Броди подошел к кухонной двери и тявкнул. Минутой спустя на крыльце возник Мэтт. Дана открыла ему дверь.

– Так и знал, что застану вас здесь, – сказал Мэтт.

– Кофе, вафли, бекон? – предложила ему Дана.

– Нет, спасибо, – отказался Мэтт. – Я уже поел.

Бри поставила грязные тарелки в мойку:

– Пойду, надену пальто.

– Вы уходите? Но сегодня же суббота! – запротестовала Кайла.

– Мне очень жаль, – погладила ее по головке Бри. – Но мне надо съездить в похоронное бюро, рассказать им, что мы запланировали. Я постараюсь обернуться как можно быстрее, чтобы провести с вами вместе весь вечер.

Девочка понимающе кивнула, но улыбка на ее лице померкла. Бри кольнуло чувство вины.

На улице она притормозила у своей машины:

– Как же справляются с детьми одинокие и работающие матери?

– Стараются, как могут, – звякнул ключами Мэтт. – Я позвонил утром Тодду. Он смог установить личность Нико по трем буквам номерного знака. Его полное имя – Николас Коста. Одна судимость – за хранение наркотических средств с целью сбыта. Отсидел полтора года. На свободу вышел три года назад и больше не привлекался.

– Тодд арестует его?

– Нет, – нахмурился Мэтт. – У нас нет доказательств того, что он промышляет торговлей наркотиков. Нико был осторожен с выбором слов. Подозреваю, что и его алиби подтвердится. Я проверил некрологи. Церемония прощания и погребения 92-летней Хелены Косты проходила во вторник вечером, с семи до девяти. В «Похоронном бюро Мерфи».

– Похоже, с алиби у Нико все в порядке, – открыла дверцу своего автомобиля Бри. – А я так надеялась, что он нам соврал…

– Я тоже.

Не желая заявляться на встречу с Крейгом вместе, Бри и Мэтт поехали в разных машинах – каждый в своей. Мэтт сопроводил Бри до похоронного бюро. Выйдя из авто, она остановилась на тротуаре. Солнечные лучи приласкали лицо Бри теплом.

– Готовы? – спросил Мэтт.

Бри попыталась сделать глубокий вдох, но скорбь клещами стиснула ей грудь.

– Нет, но выжидать бессмысленно. Ничего не изменится.

Они зашли внутрь. В воздухе висел терпкий цветочный аромат. На подставке в холле стояли два красно-белых спрея.

– Мисс Таггерт? – вышел навстречу им мужчина в черном костюме.

Кивнув, Бри представила ему Мэтта, выдав за своего друга.

Директор бюро проводил их в комнату для совещаний и переговоров:

– Примите мои самые искренние соболезнования.

– Спасибо, – Бри удалось держать себя в руках, пока они обсуждали план прощальной церемонии на вторник. Лишь когда разговор зашел о пожеланиях детей, ее глаза наполнились слезами.

Директор бюро подал ей пачку бумажных платков:

– Это особенно тяжело, когда родной, любимый человек уходит таким молодым.

Вытащив платок из пачки, Бри промокнула глаза. Но в горле застрял ком, а губы онемели.

Мэтт дотронулся до ее руки, сжал ее и дальнейшую беседу повел сам:

– Ваше бюро нам порекомендовало одно семейство, простившееся здесь во вторник вечером со своим родным человеком…

– Ах, да! Миссис Костой! – сцепил руки на столе директор. – Красивая получилась церемония…

– Вас порекомендовал нам ее внук, – заявил Мэтт.

Директор торжественно кивнул:

– Николас постарался почтить свою бабушку подобающе…

– Он пробыл здесь всю церемонию? – поинтересовался Мэтт.

– А как же? Он не отходил от ее гроба весь вечер, – лицо директора приобрело странное выражение. – А почему вы спрашиваете?