Амнистия по четвергам - Татьяна Ма

Человеку надо мало:

чтоб тропинка вдаль вела.

Чтоб жила на свете

мама.

Сколько нужно ей – жила..

Роберт Рождественский

Начался февраль. Зимние каникулы почти подошли к концу, занятия на историческом факультете должны были начаться завтра. Только что закончился педсовет, и преподаватели небольшими группками расходились по своим делам. Перекинувшись несколькими словами с Олегом Дмитриевичем, Женя отправилась в музей, навестить Фёдора Ивановича и подумать. Музей был закрыт, но Женя знала, что старый смотритель был на месте. Она прошла к входной двери кабинета Фёдора Ивановича и постучала. Не дождавшись ответа, девушка попробовала ручку и толкнула дверь, которая оказалась незапертой. Фёдора Ивановича на месте не было. Видимо, он куда-то отлучился ненадолго, раз даже не стал закрывать кабинет. Через кабинет хранителя музея можно было попасть и в сами музейные залы – здесь была ведущая в них дверь, которая тоже оказалась открытой. Может быть, и сам Фёдор Иванович в одном из выставочных помещений? Женя невозмутимо прошла внутрь. И хоть Фёдор Иванович непрошеных нарушителей его распорядка не жаловал, но Женя знала: ей он будет рад. Девушка бродила от стенда к стенду в центральном зале музея и уже зашла в самый его дальний угол, когда услышала осторожные шаги, раздавшиеся со стороны той самой подсобки, в которой она так часто уединилась, чтобы подготовиться к экзаменам или семинарам. Женя почему-то испугалась и нырнула за тяжелую темно-зеленую бархатную портьеру. Шаги из крадущихся стали более уверенными, видимо, человек увидел, что музей пуст. Женя услышала, как он дернул ручку входной двери, но та была заперта.

– Вот черт! – раздался мужской голос. Женя хотела было выглянуть из своего укрытия, но побоялась, что ее заметят. Она услышала, как шаги стихли и открылась, а потом закрылась дверь в кабинет Фёдора Ивановича.

К сожалению, окна музейного зала выходили на поле, лежавшее между университетом и деревней Семеновка, поэтому Женя не смогла увидеть, кто был непрошеный гость. Зато она могла пройти в подсобку, что и сделала. Обведя знакомое помещение внимательным взглядом, она посмотрела на приютившийся в углу секретер. Она обратила внимание, что все ящики явно кто-то выдвигал, а задвинуть аккуратно на место не удосужился. Этот человек что-то искал, но очень спешил, видимо, боясь, что его застанет Фёдор Иванович. А что если он искал дневник убийцы? Может ли такое быть? Женя не верила, что Игорь и есть маньяк, убивший пять женщин. Она знала, что и Тамерлан сомневался в виновности парня, но найденный окровавленный платок говорил не в пользу Игоря. На Тамерлана давили сверху, требуя закрыть дело. Игоря ещё не осудили, но он находился под стражей. Следователи усиленно искали и другие доказательства его вины, которую сам парень так и не признал.

Женя очнулась от своих размышлений, снова услышав чьи-то шаги. Она осторожно приоткрыла дверь подсобки, но увидев Фёдора Ивановича, облегченно выдохнула.

– Федор Иванович, не пугайтесь, это я, – Женя вышла ему навстречу.

– А, Женя. Пришла навестить старика? А я бегал в главный корпус к декану. Нужно было подписать кое-какие бумажки.

– Я только от него. Мы с вами где-то разминулись.

– Да я ещё в бухгалтерию забегал. Ну, чайку? – лукаво подмигнул старик Жене. – Меня девчонки в бухгалтерии таким тортом угостили, пальчики оближешь! Дали старику аж три куска. Мы, говорят, Фёдор Иванович на диетах, а вам лишние калории не страшны. Так что, Женя, сейчас я и тебя тортом угощу. Ты же не сидишь на этих диетах?

– Нет, – засмеялась Женя. – С удовольствием съем сладенького.

За чаем Женя все больше молчала, слушая Фёдора Ивановича, который только на днях вернулся из Питера. Он ездил навещать недавно народившегося правнука. Женя хоть и старалась слушать внимательно, но от Фёдора Ивановича не укрылось, что ее что-то гложет.

Фёдор Иванович внимательно посмотрел на Женю и спросил:

– Ну, милая, выкладывай, что тебя гложет!

Женя не стала отнекиваться и ходить вокруг да около:

– Фёдор Иванович, вы слышали ведь, что поймали маньяка, который студенток убивал?

– Да, слышал, вроде это кто-то из наших студентов.

– Да…

– И ты не веришь, что это он?

Женя отрицательно покачала головой.

– Не верю… да и следователь, который это дело ведёт, тоже сомневается.

– А что же сам парень, признался?

– Нет, молчит… Жаль его, мне какое-то шестое чувство подсказывает, что не мог он их убить… да и связи с тем давнишним убийством так и не нашли…

– Погоди, Женя, – Фёдор Иванович ухватился одной рукой за подбородок, потирая его. – Ты всё-таки думаешь, что этот самый маньяк должен быть связана с тем, кто убил молодую графиню в начале века?

– А как иначе? Откуда бы он тогда узнал про то, как убита была Мария Орлова, если бы не от самой Анны Стромовой…

– Женя, дочка, да почему ты так уверена, что Марью тогда Анна убила? Ведь это не доказано?

– А дневник?

– Какой ещё дневник? – все больше недоумевая, смотрел на неё старик.

Женя поняла, что сболтнула лишнего. С другой стороны, убийца пойман, а потому делать тайну из ее находки больше не имело смысла. Она собралась с духом и рассказала Фёдору Ивановичу о ее случайной находке в старом секретере, о чёрной ленте и почти доказанной (по крайней мере, в теории) связи Отрадненского убийцы с Анной Стромовой. После Жениного рассказа Фёдор Иванович долго молчал, переваривая услышанное.

– Кстати, когда вы возвращались в музей, вы никого не встретили? Здесь, кажется, кто-то украдкой лазил, что-то искал…

Женя рассказала о недавнем происшествии.

– Нет, никого не видел. Так, во дворе вон болтаются какие-то преподаватели да парочка студентов. Женя, а я ведь так и не знаю, кого же полиция арестовала-то из наших ребят.

– Как не знаете?

– Я же, считай, целый месяц в Питере был, со своими. Даже телевизор не смотрел толком. Так кого поймали?

– Да Игоря Котова. Вы наверняка его видели. Красивый такой парень, высокий блондин.

– Игоря Котова? – глаза Фёдора Ивановича округлились от удивления.

– Вы его знаете?

– Знаю. Он же из Семеновки!

– Как так?