Братство Камня - Лоренсо Сильва

Смущенный, с сильно бьющимся сердцем, стоя в коридоре так, что его не было видно, Дрю подслушивал, что говорили о нем взрослые в гостиной.

— Вы, конечно, знаете, что отец мальчика и я были очень близки, — говорил Рей. Его спокойный, ровный голос был хорошо слышен в коридоре. — Я знал его много лет. Мы посту пили вместе в Йельский университет. Вместе проходили подготовку в Государственном Департаменте. Вместе были направлены в Японию.

— Значит, вы находились там, когда его родители были убиты? — спрос ил дядя.

— Нет, к тому времени, когда начались демонстрации, меня уже перевели в Гонконг. Когда я узнал о случившемся, то не мог поверить, что такое возможно. В это время я был на дипломатической работе, поэтому я не мог покинуть Гонконг даже на время похорон. Мое задание было настолько важным, что я смог освободиться только на прошлой неделе. Я надеюсь, вы понимаете, что я не могу говорить, чем занимался. Но я как только смог поспешил сюда, в Бостон, — отдать долг их памяти и хотя бы увидеть их могилы. Все это трудно выразить словами. Конечно, мистер Маклейн, он был вашим братом, и, надеюсь, вы поймете меня правильно, если я скажу, что я тоже чувствую себя… братом ему. Ведь мы были так близки.

— Я понимаю. Действительно, вы, наверно, знали его лучше, чем я. Я совсем не видел его последние пять лет, да и раньше мы не так часто бывали вместе.

— А мальчика вы часто видели?

— Я думаю, не больше трех-четырех раз. Мы с братом были единственными детьми в семье. Наши родители умерли несколько лет назад. Поэтому когда брат позвонил мне, сообщив, что составляет новое завещание и просит меня быть опекуном Дрю, если что-то случится с ним и Сьюзен, то…

— Вы, естественно, согласились.

— Ему больше некого было просить. Но я и не думал, что мне действительно придется выполнять это обещание.

— Я как раз об этом и хочу поговорить. Я всегда любил Эндрю, относился к нему как, будто он мой племянник. Поймите, я не хочу вас обидеть. И не хочу показаться бесцеремонным. Но у нас с женой нет детей. По-видимому, и не может быть. Поэтому, учитывая трудности, которые вы испытываете с ним…

— Трудности. Не то слово.

— Я и подумал, не позволите ли вы моей жене и мне стать его опекунами?

— Опекунами! Вы это серьезно?

— Это сразу решает несколько проблем. Смягчит горе, испытываемое мной из-за гибели друга. Даст возможность заботиться о Дрю. Мы уж было собрались обратиться в агентство по усыновлению. Прибавим к этому проблемы, возникшие у вас с ним.

В голосе дяди прозвучало недоверие.

— Почему вы думаете, что вам удастся поладить с ним?

— Не уверен. Но хотел бы попытаться.

— А если ничего не получится?

— Я не приведу его обратно к вашим дверям, если вы это имеете в виду. Я буду строго придерживаться нашего соглашения. Но если вы сомневаетесь и полагаете, что захотите взять его обратно, то я могу предложить компромисс. Пусть мальчик проведет с нами около месяца, а потом вернемся к этому разговору. Таким образом вы получите возможность восстановить привычный для вас образ жизни.

— Даже не знаю. Куда же вы хотите взять его?

— В Гонконг. Он провел на востоке половину своей жизни. Конечно, Гонконг не Япония. Но, возможно, он скорее почувствует себя в своей тарелке, если вернется на Дальний Восток.

Дядя вздохнул.

— Так тяжело решиться… Ваше предложение, конечно, соблазнительно. Сознаюсь вам, что просто был доведен до ручки. Но может возникнуть проблема. Вдруг мальчик сам не захочет?

— Мы можем его спросить.

Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, Дрю хотел крикнуть из коридора:

— Хочу!