Вопрос времени - Джон Джойс

Мария нахмурилась:

– Если в моих поступках появилось что-то неправильное, то проблема в конфликте приоритетов.

– Ты о чем?

– Я считала, что наша главная задача – изолировать «Дедал» в аэропорту Майами от воздействия земных полей.

– Так оно и есть. Поэтому мы нашли тот самолет.

– Правильно. Потом ты сказал, что цель миссии изменилась и теперь мы должны использовать местную энергию для перемещения во времени.

– Да.

– И что смысл наших действий сводится к тому, чтобы вернуть твою жену и спасти ее от смерти.

– Да, конечно, – нахмурившись, кивнул Гилкренски. – И где конфликт?

– Я не понимаю, зачем ты пытаешься установить близкие отношения с мисс Маккарти.

Гилкренски сел в кресло перед компьютером и взглянул на лицо, смотревшее на него с экрана. Компьютер спокойно встретил его взгляд.

– Мария, я не пытаюсь установить близкие отношения с мисс Маккарти. Как раз это я сказал ей сегодня днем на острове. Поэтому она и была так расстроена. Джил восприняла это, как отказ.

– Понимаю, – сказал компьютер. – А как насчет мисс Райт?

Гилкренски задумался. Он вспомнил Джессику в аэропорту Корка, Джессику на видеоэкране… боль и страдание в ее глазах…

– Это другое дело, Мария.

– Ты о чем?

Похоже, машина его передразнивает.

– Джессика – мой очень давний друг. Я был одинок и утратил всякую надежду вернуться в Египет и спасти свою жену. Я страдал от одиночества, Джессика тоже. Мы были рядом. И… все произошло само собой. Теперь я об этом сожалею, но сделанного не вернешь.

– Я знаю, что такое одиночество, – сказала «Минерва». – Мне это знакомо. Я заперта здесь, словно в клетке.

Гилкренски вспомнил, как Кэти Кирван набросилась на него в Таскаре. Тогда она отвесила ему крепкую пощечину. Со временем он понял почему. Он закрыл глаза, и перед ним возникла Мария, настоящая Мария из прошлой жизни. Теперь она превратилась в призрак, следующий за ним повсюду, образ любимой женщины, которую он глубоко ранил. А рядом с ним была «Минерва» – как сказала Кэти Кирван, мыслящий и живой организм, который он вновь и вновь обрекал на мучительное существование…

Это было выше его сил.

– Прости, Мария. Сейчас я просто не могу со всем этим справиться. Мы поговорим, когда я вернусь.

Он направился к двери и вышел в холл.

– Тео!

Гилкренски захлопнул дверь. Перед ним все еще стоял образ его жены. Почему они так часто ссорились? Зачем он причинял ей столько боли? Как он мог не видеть, к чему это ведет? Но было и нечто другое, что задевало его сильнее всего, пронзало до глубины сердца, – это правота, которую он слышал в словах «Минервы». Он действительно утратил интерес к своей работе. Его отступничество – вот что уязвляло Джессику и Джил.

Сейчас он мог думать только о Марии.

Джесс это поняла. Надо было сразу объясниться с Джил. А теперь ее жизнь в опасности, и виноват в этом только он.

Из конференц-зала вышел Мак Маккарти.

– Ну что, вертолет будет? – спросил Гилкренски.

– Возможно. Если погода продержится, НАСА обещало одолжить свой «Си-кинг». Но нам придется поторопиться, пока они не отдали его кому-нибудь другому.

– Ладно. Поехали.

Мужчины вышли из холла в коридор и направились к лифту. Камера слежения повернулась следом.

* * *

Джерри сразу ощутил присутствие «Минервы» – как будто попал в темную комнату, где уже притаился кто-то другой. Только что он был один, и вдруг в Сети возникло новое существо.

– Милт, она здесь. Вошла в систему безопасности отеля. Прямо ко мне в лапы!

– Прекрасно, мистер Гибб. Постарайтесь сосредоточиться. У нас есть и другие цели. Где сейчас Гилкренски?

– Идет по коридору.

– Сколько с ним людей? Говорите, мистер Гибб. Мне нужна ваша информация.

Ладно, ладно, подумал Джерри.

– Пятеро охранников и один высокий парень с бородой. Все направляются к служебному лифту.

– Вы знаете, что делать?

– Конечно, Милт. Кто, по-твоему, командует парадом?

Он заглянул в видеокамеру в наружной галерее отеля «Олимпиад» и увидел, как первый охранник нажал кнопку вызова. Джерри почувствовал электронный импульс, запустивший лифт, подождал, когда тот окажется между третьим и четвертым этажами, и остановил кабинку, отключив ручное управление.

– Лифт обесточен, Милт.

– Замечательно, мистер Гибб. Теперь замки на лестнице.

Джерри увидел, как Гилкренски со своей командой снова попробовали вызвать лифт, потом бросили свои попытки и направились к внутренней лестнице. Теперь он постоянно чувствовал в Сети «Минерву», она была где-то недалеко. Это щекотало ему нервы. Прямо как свидание вслепую.

– Мистер Гибб!

Не расслабляться! Он должен сосредоточиться.

– Я вижу их у главного лифта, мистер Гибб, – сказал Хакер. – Поднимите левую кабинку, потом правую. И не давайте им останавливаться!

– Понял, Милт.

Камеры в вестибюле показали пассажиров, выходивших из двух стеклянных капсул в атриум на первом этаже. Джерри закрыл в них двери, включил левую кабинку и послал ее к Гилкренски и его телохранителям. Когда лифт проходил через крышу атриума, он запустил правую капсулу и направил ее следом, немного сбавив скорость.

* * *

Юкико Фунакоси боролась с сильным ветром, сдувавшим ее с прозрачной крыши. Проследив за тем, как первая кабинка прошла сквозь купол и с тихим урчанием поползла выше, она нагнулась и заглянула во второй колодец. Снизу, поднимаясь ей навстречу, скользил правый лифт. Юкико поправила на спине вакидзаси и, когда капсула подошла поближе, мягко прыгнула на ее крышу.

* * *

– Не знаю, что случилось с другими лифтами и дверями на лестнице, – покачал головой Стивенсон. Он держался очень собранно, стараясь реабилитировать себя после неудачи с Кознером. – В первую кабинку мы все не влезем. Предлагаю сначала отправить вниз моих ребят, чтобы они позаботились о безопасности, а мы с вами и мистером Маккарти спустимся на следующем лифте.

– Хорошо, – ответил Гилкренски и отступил назад, чтобы четверо охранников могли войти в подъехавшую капсулу.

Когда двери закрылись, справа подоспел второй лифт. В темноте никто не заметил черной фигуры, уцепившейся за аварийный трос над крышей.

* * *

– Все в порядке, мисс Фунакоси? – спросил Хакер.

Он старался, чтобы голос звучал озабоченно. Пусть она чувствует, что о ней искренне беспокоятся, и до последней минуты считает себя членом команды.