Дама с простудой в сердце - Михаил Март

Ника уже нервничала. Артем опаздывал на свидание. Она сидела на пне в парке и острыми зубками грызла соломинки. Наконец он появился. Не спешит. Наглец. Женщина его ждет, а он, как кисейная барышня, позволяет себе опаздывать, да еще желтые листочки по пути собирает.

— Заставляешь себя ждать, принц. Набиваешь себе цену? Не стоит. Ты и без того для меня бесценен.

— Задержал гость твоей матушки. Слышала, наверное, о таком — Добронравов Давид Илларионович?

— Да, что-то слышала. Аферист высшего пошиба.

— Ты в этом уверена? Газеты превратили его персону в мученика. Жертву.

— Только очень наивные люди могут в это поверить. Я знаю, что он взял у матери какие-то ценности на очень крупную сумму и не желает их возвращать. Теперь она стала нищей, и, соответственно, я осталась без приданого. Адвокат набрал долгов, а теперь, мягко говоря, в деликатной форме посылает всех к черту. Объявил себя банкротом.

— Точно знаешь?

— Уверена. А ты будто с луны свалился. Такой глупенький и ничего не видишь, не понимаешь. Как моя мамаша. Ну та-то ладно. Доживает последние дни и незачем ее травмировать лишний раз.

— А мне он показался вполне симпатичным. Воспитан, деликатен, не лишен обаяния, — наивно возразил Артем.

— А жулики все должны быть обаятельными, иначе им никто не будет доверять. Раз ты читаешь газеты, то, вероятно, знаешь, что он находился в заложниках у бандитов целых две недели. Бедняжку приковали наручниками к батарее. Фальшивка. Чистейшее вранье. В это время я видела его в городе с кралей.

— Не ошиблась?

— Почему я должна ошибиться? Я же не слепая. В этот день я ездила в морг оформлять документы. Одним словом, занималась похоронными делами. И когда проходила мимо банка «Солюс», вспомнила про Саула Шестопала. Он же тоже набивался в женихи к Юле. Вхож в наш дом, мать хранила деньги в его банке. Ну я зашла в телефонную будку, чтобы ему позвонить и позвать на похороны. А тут смотрю, из дверей его банка выходит Добронравов под ручку со своей кралей. Шикарная баба, в платье от Кардена за полторы тысячи долларов. Зовут ее Кирой. Ее считают идейным вдохновителем адвоката. Они сели в шикарный «Лексус» и уехали. Ну и как тебе пленник, прикованный цепями к трубе?

— А Шестопал — директор этого банка?

— Бывший. О покойниках плохо не говорят, поэтому я промолчу. Ладно, пошли они все к чертовой бабушке! — Ника взяла Артема под руку, прижалась к нему, и они пошли по аллее в глубь парка. — Настоящее бабье лето. Травка сухая. Не хочешь поваляться?

Артем улыбнулся:

— Земля холодная.

— Не земля, а ты сам ледяной. Я отведу тебя на сеновал. Там тепло. Моя горячая кровь не позволит тебе замерзнуть. И не смей возражать, а то я сочту, что противна тебе. И скажи наконец, когда ты сделаешь мне предложение? Долго еще намерен носить траур по Юльке или боишься моей матери?

— А ты ждешь моего предложения?

— У меня уже терпения не хватает ждать. Я же все равно тебя никому не отдам.

— А что ты обо мне знаешь?

— Мне ничего знать не надо. Ты начинаешь новую жизнь, выполнишь завещание матери, восстановишь усадьбу, нарожаем детей — наследников князей Оболенских. Будем сдавать землю в аренду, станешь барином, а я актрисой. Восстановим старые традиции, начнем устраивать балы. Наши портреты будут на обложках элитных журналов. Скажи, неужели я хочу чего-нибудь плохого? Что тебя настораживает? Я хочу счастья с любимым человеком и ничего другого.

— Меня останавливает мое прошлое. Не так все просто.

— Слюнтяй! — Ника вырвала свою руку. — Меня ничем не запугаешь. Мне плевать на твое прошлое. Я думаю о будущем. Прошлое — пепел, который сдует легкий ветерок и его не станет. Ты вынуждаешь меня говорить то, что я не хотела говорить.

— А именно?

— О твоем прошлом. Ты — вор! И мне на это наплевать. Так же как и Юльке было плевать на это. Мы обе тебя ждали эти годы. Но дождалась одна. — Ника выставила палец, на котором сверкал изумруд. — Вот твой подарок, украденный из ювелирного магазина Ялты. А теперь слушай…

И она рассказала ему все подробности, которые они с сестрой узнали от милиционеров, отвозивших их в аэропорт Симферополя, и как Юля тогда обмотала кольцо платком.

— Теперь это кольцо по праву принадлежит мне, и ты будешь моим! Юльки уже нет. Она лежат в земле в десяти метрах от этого места. Есть ты и я, живые и настоящие. Ты тот, кому я готова отдать свою жизнь, всю без остатка, ради нашего будущего. Ты вынудил меня все это сказать тебе. Забудь прошлое, я хочу смотреть только вперед! — Она бросилась ему на шею и сдавила с такой силой, что он с трудом мог дышать.

* * *

Спускаться в катакомбы Кира больше не могла. Пришлось сыщика выманивать на поверхность. Она назначила свидание Трапезникову в тихом ресторанчике на окраине города. Несмотря на то что детектив купил себе новый костюм и всячески старался понравиться своей клиентке, ощущение подвала продолжало витать в воздухе. На этот раз он выложил на стол еще более толстую пачку фотографий. Его физиономия сияла, улыбка обнажила золотые коронки, поставленные в лучшие годы, когда он чувствовал себя королем сыска и греб крупные подати с рэкетиров и коммерсантов первой волны.

— Мне есть, чем вас удивить. Кажется, я уже разобрался в вашем деле основательно и могу предвидеть следующее задание. Оно будет не тем, что вы для меня наметили сейчас. После того как вы увидите снимки, ваши планы претерпят некоторую пертурбацию. Взять в оборот парня, живущего в усадьбе, мы всегда успеем. Сейчас лучше заняться вашей соперницей и довести ее до нужной кондиции.

— Вы слишком болтливы, Алексей.

— Хорошо. Но без моих комментариев вам не обойтись. Я буду выкладывать на стол по одному снимку. Так вам будет проще переваривать информацию.

Кира увидела на первой фотографии Додика, сидящего на скамейке в больничном парке, а рядом с ним Веронику. Они о чемто оживленно разговаривали. Она догадалась, что встреча состоялась сразу после ее ухода из больницы: на скамейке стояла ее сумка с гостинцами, которые она привезла Додику. Видно, еще не успел отнести в палату. Новость, прямо скажем, сногсшибательная.

— Пояснять не надо, следующий снимок.

— Здесь Вероника зафиксирована в разных магазинах. — Он выложил серию фотографий. — Смотрите, примеряет очки, парик, перчатки. И все это покупает. А вот самый интересный снимок. Она уже в камуфляже: в том же платье, в котором вы приходили ко мне в первый раз. Здесь она стоит возле своего «Фольксвагена». Издали вас не отличить. Я сделал несколько крупных планов, там уже видно, что это не вы. А вот напарник, которого она ждала. Вот они обнимаются и целуются, а потом садятся в машину.

Кира похолодела. Напарником Ники был не Артем, а Борис — преданный пес Добронравова. Либо Добронравов их свел, либо они работали самостоятельно. Мир тесен, все возможно.