Левый берег Дона - Александр Масалов

- С тройной русской бухгалтерией, - подсказал я.

- Э, нет, - возразила Валя. - В "Телеброкере" и в черной бухгалтерии два слоя. Крутятся, чтобы компаньонам меньше платить... Кстати, Стасик, откуда ты знаешь Муху?

Я даже не удивился этому повороту.

- Друг детства, - ответил я коротко.

- Да? - поразилась она и с новым интересом оглядела мой двенадцатиметровый офис. - Ну что ж, и такое бывает...

Я открыл было рот, чтобы ляпнуть какую-нибудь грубость. Всеобщий интерес к Генке начал меня уже доставать. Но тут на столе звякнул телефон.

Трубку сняла Валя.

- Рекламное агентство "САП лимитед", - сладким голосом пропела она. - Да, конечно... Я посмотрю, свободен ли Станислав Алексеевич... - Она сделала паузу. - Одну минуту, пожалуйста. Станислав Алексеевич сейчас подойдет...

Я стер с лица малейшие следы ухмылки ("Ай да артистка! Ай да Валюша!..), взял трубку и пробасил:

- Полонский у аппарата!

- Добрый день, Станислав Алексеевич! - услышал я мягкий приятный баритон. - Это Зайцев беспокоит, Виктор Романович.

- Слушаю вас, Виктор Романович!

- Вообще-то за рекламу и маркетинг у меня отвечает второй зам, но давеча вы так заинтересовали меня деятельностью вашего агентства, что я решил нарушить субординацию...

- И правильно сделали, - воскликнул я. - Условности - тормоз прогресса. Со своей стороны хочу заверить, что вы не пожалеете, доверившись моим спецам!

- Не сомневаюсь в этом, - заявил Виктор Романович. - Завтра утром вы свободны? Приезжайте часиков в одиннадцать. Оговорим детали и подпишем договорчик. Для начала - на год.

- В одиннадцать? Прекрасно. Какой у вас адрес?

Тут наступила маленькая пауза, а потом потенциальный клиент мягко и доброжелательно продиктовал название улицы, номер дома, этажа и офиса.

- Центр города, - пробормотал я минутой позже, изучая адрес. - Отличное место!

- Кто звонил? - поинтересовалась Валя, не поднимая головы.

- Да ты понимаешь, какая штука... Фамилию и адрес я записал. А как фирма называется - забыл спросить... Какой-то Зайцев.

Валя обмерла. Она даже писать перестала. А потом глянула на меня как-то недоверчиво (шутка, да?) и медленно спросила:

- Какой Зайцев? Не Виктор ли Романович?

- А ты с ним что, знакома?

- В газетах читала. Что он тебе сказал?

- Договорился о встрече. Завтра подписываем договор на год.

- С ума сойти! - сказала Валя, закатывая глаза.

- Так я не понял... Кто это был?

- Управляющий "Комбанка"... Если не ошибаюсь, они ежеквартально тратят на рекламу не то шестьдесят, не то семьдесят миллионов рублей.

- Ни фига себе! - пробормотал я - Офонареть можно! Знаешь, это дело надо того...

Я достал из письменного стола коньяк, два стакана и огляделся в поисках кулька, с которым ходил за покупками.

- Подожди минуту, я сейчас раздобуду чего-нибудь пожевать.

Валя взяла бутылку за горлышко. Коньяка было треть бутылки, не больше.

- Да не надо ничего! - сказала она. - У меня все есть!..

И, покопавшись в сумочке, выложила на столешницу плитку шоколада "Россия" и штук пять или шесть леденцов в пестрых обертках.

- О*кей, - сказал я и разлил коньяк по стаканам. - Давай вспрыснем перспективы, которые "светят" нашему скромному заведению.

- Нет-нет, - запротестовала Валя. - Обмывать шкуру неубитого медведя - дурная примета. Если пить, то за твою сегодняшнюю сделку, благодаря которой стала возможна моя премия.

- Куда ты торопишься? Сперва обмоем мою сделку, потом твою премию, а затем...

Тут я услышал, как за спиной у меня открылась дверь, и увидел, что у Вали окаменело лицо.

От нехорошего предчувствия у меня екнуло сердце. Я обернулся, все еще держа стакан в руке. Я был готов ко всему.

На пороге стоял Генка Мухин.