Женщина в окне - А. Дж. Финн

Чириканье. Запинающийся сигнал ремня безопасности. Потом тишина.

Приборная панель отсвечивала красным. Я шумно выдохнула. Раскинула руки по потолку. Уперлась ладонями. Повернула голову.

Оливия висела на ремнях заднего сиденья, закинув голову с «конским хвостом». Я вывернула шею, оперлась плечом о потолок, протянула руку к ее щеке. Пальцы у меня дрожали.

Кожа была ледяной на ощупь.

Согнув локоть, я отвела ноги вбок, жестко приземлилась на стекло люка, опутанное паутиной трещин. Оно заскрежетало под тяжестью моего тела. С трудом протискиваясь на согнутых коленях, я подползла к дочери. Сердце мое колотилось. Я схватила Оливию за плечи. Потрясла.

Пронзительно закричала.

И забилась в отчаянии. Ее голова безжизненно моталась, волосы разметались.

– Ливви! – кричала я, ощущая на губах и во рту кровь. Горло жгло огнем. – Ливви, – позвала я, и по моим щекам заструились слезы. – Ливви, – выдохнула я, и ее глаза открылись.

Сердце мое на миг остановилось.

Она посмотрела на меня, заглянула мне в прямо душу, прошептав единственное слово:

– Мамочка…

Я надавила большим пальцем на пряжку ее ремня безопасности. Ремень со свистом освободился, и я, бережно придерживая голову дочери, обхватила ее обмякшее тельце. Одна ее рука свободно болталась в рукаве.

Я уложила Ливви рядом с люком.

– Ш-ш, – повторяла я, несмотря на то что она не издавала ни звука и у нее снова были закрыты глаза.

Она была похожа на спящую царевну.

– Эй. – Я потрясла ее за плечо. Она вновь посмотрела на меня. – Эй, – повторила я, пытаясь улыбнуться.

Лицо у меня словно онемело.

Я подалась к двери, ухватилась за ручку, дернула. Дернула еще раз. Услышала щелканье замка. Надавила на окно, прижимаясь пальцами к стеклу. Дверь беззвучно распахнулась, открываясь во тьму.

Я стала выползать из машины и, прижимая ладони к земле, почувствовала обжигающий холод. Уперлась в землю локтями и, отталкиваясь коленями, высунулась из кабины и хлопнулась грудью на снег. Он заскрипел подо мной. Я продолжала ползти вперед. Бедра. Колени. Голени. Ступни. Отворот на брюках зацепился за крючок для одежды. Я дернулась и наконец освободилась из плена.

Перекатилась на спину. Позвоночник словно прошило электрическим разрядом. Я судорожно вздохнула. Поморщилась от боли. Голова болталась, будто шеи не было.

Нет времени. Нет времени. Я сгруппировалась, подтянула ноги – к счастью, они слушались исправно – и встала на колени перед машиной. Огляделась вокруг.

Посмотрела наверх. Перед глазами все кружилось.

Над головой сиял необъятный звездный купол неба. Невероятных размеров луна светила ярко, как солнце, и раскинувшееся внизу ущелье своей игрой света и тени напоминало гравюру на дереве. Снегопад почти прошел, в воздухе порхали заплутавшие снежинки. Вокруг меня был первозданный мир.

И никаких звуков…

Тишина. Полная, абсолютная тишина. Ни дуновения ветра, ни шороха ветвей. Немой фильм, стоп-кадр. Я развернулась на коленях, услышала поскрипывание снега под ними.

Пора спуститься с небес на землю. Автомобиль лежал, зарывшись капотом в снег, задний бампер был чуть задран. Видно было выставленное напоказ шасси, как брюшко насекомого. Я вздрогнула. Позвоночник свело от боли.

Я нырнула обратно через дверь, ухватилась за пуховик Оливии. И стала тянуть. Проволокла ее по люку, мимо подголовника, вытащила из машины. Обхватила руками ее безвольное маленькое тело. Окликнула по имени. Еще раз позвала. Она открыла глаза.

– Привет, – сказала я.

Ее веки, затрепетав, закрылись.

Я положила ее рядом с машиной, потом оттащила подальше – вдруг та опрокинется. Голова Оливии склонилась к плечу. Я осторожно поддержала ее и повернула лицом к небу.

Я остановилась передохнуть, мои легкие работали, как мехи. Взглянула на свое дитя – ангел на снегу. Дотронулась до поврежденной руки. Оливия не шевельнулась. Дотронулась снова, более твердо, и увидела, как ее лицо исказилось гримасой.

Следующий – Эд.

Я снова заползла внутрь и лишь тогда поняла, что его не вытащить через заднюю дверь. Подалась назад, двигаясь вперед ногами, и потянулась к ручке передней двери. Нажала на нее. Нажала снова. Замок щелкнул, дверь открылась.

На лицо Эда падал красноватый отсвет приборной панели. Отстегивая ремень безопасности, я недоумевала, каким образом аккумулятор остался цел после удара. Эд съехал вниз обмякшим кулем. Я подхватила его под мышки.

И поволокла его тело по потолку, ударившись головой о рычаг переключения передач. Когда удалось вылезти из машины, я увидела, что лицо у Эда в крови.

Я поднялась, дотащила его, пятясь и пошатываясь, до места, где лежала Оливия, и положила рядом. Она пошевелилась. Он – нет. Я схватила его за руку, приподняла рукав и прижала пальцы к коже. Пульс едва прощупывался.

Мы оказались под россыпью звезд, у подножия вселенной. Я слышала неумолчное пыхтение локомотива – собственное дыхание. Я задыхалась. Пот струился по бокам, щекотал мне шею.

Я завела руку за спину, осторожно прощупала позвоночник. Позвонки между лопатками обожгло болью.

Я глубоко вдохнула, потом выдохнула. Стала наблюдать за Оливией и Эдом. У обоих от губ поднимался еле заметный парок дыхания.

Повернулась кругом.

Я обшаривала глазами отвесную скалу высотой в сотню ярдов, сверкающую под луной флуоресцирующим белым светом. Невидимая отсюда дорога пролегала где-то над головой, но до нее было никак не добраться. Наша машина упала на небольшую скалистую площадку, выступ склона. За ее пределами и ниже – бездна. Звезды, снег, пространство. Тишина.

Мой телефон.

Я похлопала по карманам – передним, задним, внутренним, – а потом вспомнила, как Эд схватил телефон, стал размахивать им и он упал на пол, крутясь у моих ног, а на экране светилось то имя.

Я нырнула в машину в третий раз, обшарила потолок и наконец у лобового стекла нашла мобильный с неповрежденным экраном. Я была поражена тем, что он уцелел, в то время как мой муж истекает кровью, дочь и я ранены, наш внедорожник разбит. Дар из другой эры, с другой планеты. Экран показывал время 22:27. Мы съехали с дороги почти полчаса назад.

Скорчившись в кабине, я провела большим пальцем по экрану, набрала 911 и, поднеся телефон к уху, ощутила, как он дрожит у щеки.

Ничего. Я нахмурилась.

Я завершила вызов, вылезла из машины, осмотрела экран. Сигнала не было. Я опустилась на колени. Набрала снова.

Ничего.

Набрала еще два раза.

Ничего. Ничего.

Я встала, нажала на кнопку громкой связи. Выбросила руку в воздух. Ничего.