Древо скорбных рук - Рут Ренделл

Барри вдруг подумал, а что, если он ошибся и накрутил в голове массу чепухи, что Кэрол только одну эту среду прогуляла работу в баре и просто забыла его предупредить? Алкмини ведь не сказала ничего определенного. Кэрол вполне могла, передав дела миссис Флеймон, отправиться за покупками куда-нибудь в торговый центр, который открыт допоздна. Ведь раньше она так часто поступала. Он же ушел из дома в семь, ее не дождавшись. А теперь она там, за освещенными окнами, ждет его уже несколько часов.

Барри очень хотелось в это верить. Если Кэрол расскажет ему историю, похожую на ту, которую он только что сам сочинил, Барри ей, безусловно, поверит и будет спокоен душой.

Он вошел в проход между двумя высокими оградами, и одновременно с ним с противоположной стороны туда же шагнули двое мужчин. Их фигуры перекрывали свет, и он видел только их темные силуэты. Сначала Барри не придал этому значения. Двое мужчин идут ему навстречу по узкому проходу — вот и все, что в этом особенного?

Он продолжал путь, может быть, чуть замедлив шаг, когда ощутил какую-то странность ситуации. А она заключалась в том, что мужчины явно не собирались посторониться — хотя бы один из них — и пропустить его, даже подойдя вплотную. Они как будто не видели его и шли с явным расчетом на столкновение.

Барри почувствовал опасность, и холодок пробежал по его спине. Он повернул обратно, но тут же понял, что попал в западню. Еще один мужчина — худой, долговязый, в кожаной куртке, чуть поблескивающей в слабом свете, проникающем в проулок с открытого пространства, бесшумно прокрался по траве и теперь стоял на пешеходной дорожке, скрестив руки на груди и отрезая Барри путь к отступлению.

Впрочем, это были не взрослые мужчины, скорее мальчишки. Того, кто был в засаде, в тылу, Барри узнал, разглядев его синюю шевелюру. Они следили за ним, должно быть, долго и упорно. Выжидали, когда он окажется в одиночестве в столь поздний час.

Барри повел себя как загнанное животное, решив идти напролом. Он снова двинулся вперед и ощутил на своем лице горячее дыхание Хупи, разящее луком и какими-то специями. Черная Красотка, стоящий рядом с Хупи плечом к плечу, носил такое прозвище потому, что был рябой — все лицо в черных точках, как будто однажды в него пальнули пороховым зарядом.

— Дай пройти! — потребовал Барри.

— Гребаный убийца малышей!

Барри знал, что ему не избавиться от этого ярлыка, и что ему предстоит, он тоже знал. Что бы он ни сделал сейчас — на последствия это никак бы не повлияло. Объясняться, просить, унижаться — не составляло никакой разницы. А унижаться перед этой швалью он не собирался. И спорить с ними тоже. Горькая ирония заключалась в том, что именно они представляли сейчас так называемое «общественное мнение». Правой рукой он схватил Хупи за локоть, дернул и столкнул его с дорожки. Тот стукнулся спиной об ограду, но мгновенно оправился и полез в драку. Его рябой, испещренный отметинами союзник мгновенно пришел на помощь. Барри отбивался кулаками и локтями.

Черная Красотка повис у него на плече, нанес Барри удар по лицу, но стряхнуть с себя эту мерзкую бродячую кошку оказалось не так уж трудно — хватило одного хорошего пинка локтем в челюсть. Адреналин мощным потоком хлынул в кровеносные сосуды Барри. Он обрел силу, он побеждал, но только на какой-то короткий момент.

Синеволосый совершил невероятной длины прыжок и напал на Барри сзади. У него на руках были кожаные перчатки с вшитыми металлическими шипами. Черная Красотка, которого Барри свалил с ног, вновь вступил в бой, захватив как в наручники, запястья противника, а тем временем Синеволосый принялся колотить Барри кулаками в кожаных перчатках с шипами, специально целясь в лицо.

Синеволосый еще долго наслаждался этой процедурой уже после того, как Барри лежал на земле. Он же предоставил право приятелям использовать поверженного противника для тренировки силы ног, как мешок с песком.

Тьма заволокла сознание Барри только после того, как рот его заполнился кровью и крошевом выбитых зубов. Синеволосый отошел в сторону, может быть, брезгуя запачкаться кровью, а дружки его все еще пинали Барри ногами, приподнимали и снова били, ударяя о железную ограду, которая в ответ вздрагивала и вибрировала. Ботинок Хупи нацелился Барри точно в печень. Он почему-то замахнулся правой ногой, хотя левая у него была сильнее. Он только сломал Барри еще несколько ребер, насколько хватило силы удара.

Прежде чем окончательно опустился черный занавес, Барри успел заметить, что за какой-то оградой засветилось окошко, распахнулись створки, и он услышал голос, незнакомый голос, который что-то прокричал на непонятном ему языке.