Последний секрет - Алессандра Р. Торре

Четыре окна ожили, засветившись ярко-желтым в темноте ночи. Я подняла бинокль и навела фокус, облегченно выдохнув, когда увидела просвет между шторами, дававший мне достаточно широкий обзор.

Нина прошагала через спальню, размахивая руками. Она остановилась и обернулась, тыча пальцем и что-то крича. Я напряглась, высматривая Мэтта, и тихо выдохнула, когда он появился в дверном проеме, тоже красный и раскрывающий рот в ответе.

Я хотела похвалить его проявление характера. Нужно отдать ему должное. Я наблюдала, как он указывает на пол. Должно быть, он говорил о деньгах.

Наличные были из нашего сейфа, упакованные в новые обертки, на случай, если на изначальных были отпечатки пальцев Уильяма. Я была в перчатках, когда трогала деньги, хоть я и была уверена, что отпечатки нельзя снять с грязных купюр, да и зачем им пытаться? Отпечатки пальцев Нины были на всех других предметах в углублении.

Я подумала о красной коробке, которую положила туда, и о моменте, когда она распечатала свой подарок на день рождения и перевернула красную упаковку. Встряхни ее, — сказала я тогда, и чуть не рассмеялась, когда она послушалась, глупо попавшись прямо мне в руки. Она открыла коробку и тупо уставилась на вибратор, который я схватила с полки товаров по скидке в местном секс-шопе. Она не поняла, что дала мне лучшую возможную благодарность — улики. Я забрала коробку и оберточную бумагу, затолкав их в свою сумку и отвлекая ее болтовней. Она не заметила кражу упаковки за последующими событиями вечера. В конце концов, там был Уильям. Я могла разрезать себя от промежности до шеи, танцевать голой со струями крови, и она едва бы взглянула на меня.

Именно ее глаза первыми сказали мне о проблеме. Они следовали за ним каждый раз, когда он выходил из комнаты. Светились, когда он разговаривал с ней. Ласкали его лицо, когда он улыбался. Я видела эти взгляды и знала с самого начала, что от нее будут проблемы.

Теперь я наблюдала, как она согнулась у комода, выдергивая ящики и бросая вещи на кровать. Она подошла к старому сейфу Бэйкеров и набрала комбинацию — ту самую, которую я нашла на стикере много лет назад. Она исчезла за дверцей сейфа, и я представила, как она просматривает скудное содержимое, отчаянно ища конверт, который так и не нашла полиция. Я запустила руку в карман и сжала в пальцах конверт, взятый из их сейфа. Подписанный «Завещание Нины». Я почти проглядела его, когда исследовала содержимое. В конце концов, что интересного может быть в завещании?

Но, как оказалась, завещание Нины было достойным аплодисментов.

Я представила, как она паникует, лихорадочно перебирает документы один раз, второй, третий. Ей правда стоило использовать банковскую ячейку. Вся эта ловушка была пустяковой. В утро падения Мэтта у меня были часы свободного времени, чтобы обойти их дом и покопаться в ее ящиках, ее шкафу, ее жизни. Пока Уильям с Ниной ждали Мэтта в больнице, я протестировала свой старый ключ на их задней двери и подтвердила, что он все еще подходил. Проверила старый тайник в полу и представила, как его можно использовать. Нашла сделанное мною фото стикера с кодом от сейфа и ввела комбинацию. Улыбнувшись, когда он открылся, обыскала содержимое и прочла все, включая ее завещание.

Я помню, как у меня отвисла челюсть, как я оглядела пустую спальню в поисках кого-то, с кем можно поделиться открытием. Помню, как прочла его во второй раз, а затем медленно сложила его втрое и вернула в конверт. Помню, как привела ее дом в порядок и выбросила обломки в мусор, прежде чем вернуться домой и лечь на диван, чувствуя тепло конверта в заднем кармане штанов.

Я лежала и обдумывала все. Вспоминала разговор с Уильямом и помощником шерифа Дэном о сломанных перилах. Возможность покушения на убийство, над которой мы только посмеялись. Я двигала кусочки пазла у себя в голове, пока они не встали на свои места. Тревожные сигналы, которые нужно расставить. Ложные следы для отвлечения. Осторожное разрушение жизни, встреча за встречей.

Я продумала план и долгое время хранила его. Время, за которое я смотрела, как она подбиралась ближе. Время, когда я отслеживала звонки своего мужа, читала его письма и сообщения, и установила скрытую камеру в единственном месте в «Уинторп Тэк», где что-то могло произойти — в конференц-зале. Я хорошо вела себя до того дня, когда посмотрела видео, где она сидела на тяжелом столе из красного дерева, разведя колени и сжимая руками рубашку Уильяма. Где она склонялась с искаженным удовольствием лицом.

Я остановила запись сразу после акта, когда она тянулась за своими трусами, а он застегивал штаны. Она смотрела вниз и улыбалась. Улыбалась. Я нетвердо отошла от экрана, чувствуя дрожь в руках. В животе забурлило, и я едва успела добежать до туалета, когда меня стошнило. Я закрылась в ванной и, включив душ, разделась и утопила свои рыдания под льющейся водой.

Я сломалась.

Сломленные женщины не отвечают за свои поступки.

Мне нужно было вернуть своего мужа. Нужно было наказать ее. Поэтому я запустила свой план в действие и сделала это.