Кровь избранных - Кай Дзен

Два компонента Аль-Харифа, которые отец достал со дна Восточно-Китайского моря, пропали с его кончиной, что создавало серьезную проблему. Первый ингредиент — обыкновенная плесень, второй — бактерии, но соединить обе части состава в правильной пропорции оказалось задачей трудноразрешимой. Предстояли долгие эксперименты с участием опытных специалистов и достаточным количеством испытуемых.

— Господа, будь у меня возможность предоставить результаты полных и достоверных научных исследований, я не обращался бы к вам за помощью. Сейчас настал ответственный момент в истории нашего отечества. Экономический и социальный кризис последних лет повлек за собой падение морали. Думаю, что мы сможем плодотворно сотрудничать, если основой наших отношений станет доверие. То, что находится у нас в руках, стоит гораздо больше потерянного в Версале.[115]Надеюсь, что вы и представляемые вами силы достаточно быстро это поймете.

Когда гости откланялись, Дитрих приготовил себе «Сингапурский слинг»,[116]достойный искусного бармена из «Рафль-отеля», и усмехнулся про себя. Ему довольно быстро удалось расположить к себе и людей из «Врила» со всеми их мистическими штучками, и практичных националистов из «Туле».[117]Вдруг снова вошел один из приглашенных. Увидев его, Хофштадтер улыбнулся и произнес:

— Я полагаю, герр Мориц, вы вернулись не потому, что забыли зонтик.

Гость промолчал весь вечер, давая высказаться более молодому Вайсману. Он снял серую шляпу и, держа ее в руке, подошел к Дитриху:

— Да будет вам известно, барон…

Хофштадтер, удивленный, что его назвали по титулу, поставил бокал на каминную полку.

— Ваш отец был моим близким другом. По возможности он держал меня в курсе своих исследований и время от времени посылал мне письма, как, кстати, и Оллрою из «Золотой зари». Мы состояли в одном братстве и разделяли идеалы высшего знания, которых вы, как мне кажется, не разумеете или не желаете осмыслить. — В глазах гостя отражалось пламя камина. — Я знаю, что Генрих всегда находился вдалеке, даже в тяжелые моменты…

Мориц, желая предупредить возражения, продолжил:

— Поверьте, он страдал от этого, и немало. Но я пришел не для того, чтобы рассказывать о вашем отце, а предупредить вас.

На миг наступило молчание, оба пристально смотрели друг другу в глаза.

— Фон Растембург человек могущественный. Скептик, как и вы, но, в отличие от вас, человек малоинтеллигентный. За его спиной люди из «Германского ордена» и из «Туле», которые рвутся к политической власти. Очень скоро они ее добьются, поверьте мне. Когда ваш отец искал средства на исследования, те вызвались ему помочь. Но настал момент, и они оказались у него на пути и у вас встанут, если сочтут нужным.

— Я не такой, как отец.

Мориц надел шляпу, разгладил усы и направился к выходу:

— Это вы так думаете. Мое почтение, герр барон.

Едва выйдя из дверей берлинского особняка, где поселился вместе с хозяином, Шань Фен быстрым шагом направился к южной стороне площади Савиньи. По сравнению с просторной виллой в Любеке их теперешнее жилище выглядело крошечным, хотя и более элегантным. На сегодняшний вечер Дитрих назначил особое собрание, где будут вестись разговоры, не предназначенные для ушей китайца, а посему тот получил выходной.

В столицу они перебрались недавно, поэтому парень еще не знал города. Шань Фен вышел на обсаженную деревьями улицу Ку'Дамм, решив двигаться по ней. Ему почему-то стало уютно на просторных бульварах, среди строгой геометрии улиц. Китаец не сознавал, чего ищет и куда идет. На Фазаненштрассе юноша услышал какие-то смешки и из любопытства пошел в глубь улицы. Сразу за синагогой, прислонившись к стене, курили две молодые женщины. От сигарет поднимались голубоватые дымки. Шань Фен замедлил шаг.

— Не хочешь составить компанию бедной девушке? Я, дружочек, разделяю несчастную судьбу моего великого древнего народа. Попросту говоря, недорого стою. — Девица засмеялась.

Подруга ткнула ее локтем в бок:

— Ты что, перебрала? Не видишь, он какой-то странный.

— Почему? А мы что, не такие?

Волнистые немытые черные волосы незнакомки спадали до лопаток. Не по погоде легкое платье красиво обтягивало роскошные формы. Симпатичное лицо портили слишком глубокие морщины — следы ночных трудов.

— Ну и стой тут, дожидайся, пока арийки придут с тобой разбираться.

Девица взяла китайца под руку, ничего не спросив, и они ушли.