День всех пропавших - Дот Хатчисон

– Вчера Мири позвонила Алисе после того, как привела домой Ребекку. Предложила забрать Бруклин после уроков. Алиса посоветовала ей больше беспокоиться о том, чтобы показать Ребекку врачу, а они с Фрэнклином займутся дочерью.

– И их планы нарушились?

– Фрэнк сказал, что позаботится о девочке, но его вызвали на срочное совещание по проекту. Он послал сообщение Алисе, однако та находилась на конференции и несколько часов не доставала телефон, пока не отправилась домой. Я… – Он беспомощно качает головой. – Я вообразить не могу, как сильно они сейчас, должно быть, ненавидят себя. И… все мы оказывались в ситуациях «упс, я что-то забыл», но чтобы из-за этого пропал твой ребенок…

– Моя мать однажды забыла про меня и уехала из города.

– Что?

– Мой папа уехал за границу в командировку, а мы собирались отправиться на выходные к ее сестре, которая жила в нескольких часах езды от нас. Вот только мать уехала, не забрав меня из школы. В результате я провела все выходные у лучшей подруги.

– Она не вернулась?

– Не замечала моего отсутствия, пока тетя ее не спросила. Думала, что я просто дуюсь на заднем сиденье. Потом решила, что ехать обратно и тратить столько часов на дорогу – это чересчур для ее нервов.

Прислоняюсь к другому краю стола и наблюдаю за мерными движениями рук Илая над сэндвичным конвейером.

– Повезло, что семья моей лучшей подруги не планировала никуда уезжать. Несчастья случаются, но не стоит всегда ожидать худшего.

Он смотрит на меня саркастически, однако не спорит.

– Как я и сказала вашей дочери, это вина похитителя Бруклин. Не кого-то еще.

– Я веду криминальную колонку в «Таймс диспатч» и знаю, каковы шансы найти ее. Особенно учитывая, что начинаем так поздно.

– Плевать на «шансы».

– Но…

– Серьезно – плевать. Да, у нас бывали неудачи, но случались и чудеса. Я не собираюсь списывать Бруклин со счетов из-за «шансов», и вы не должны. Надежда – очень сильная штука.

– Древние греки считали ее худшим из зол. Единственным, которое Пандоре удалось снова запереть.

– Но является ли надежда злом? Или помогает в борьбе со злом?

Его руки застыли. Горчица капает с ножа для масла.

– Вы так похожи на нее…

К счастью, как раз в этот момент к нам присоединяются Дэниел и Эддисон. У парня красные глаза, он напряжен. Отец тут же откладывает нож и хлеб и заключает сына в объятия, в которых тот размякает.

– Мы вернемся, когда появятся новые вопросы, – тихо говорит Эддисон. – Если что-нибудь понадобится, моя визитка на каминной полке. Если вам потребуется снова отвести Ребекку к врачу, предупредите одного из агентов или полицейских, пожалуйста.

Илай кивает и утыкается лицом в растрепанные волосы сына.

Выходим и плавно закрываем за собой дверь. Нельсона и Мэрдока нигде не видно, но ничего страшного.

– Ребекка нарисовала мне маршрут, по которому они ходят домой из школы. Есть здесь еще какие-то дела или пойдем проверять? – спрашиваю я.

– Дел нет, только пошли сообщение Уоттс: пусть знает, что мы уходим.

Я докладываю Уоттс. Та пишет в ответ: «вас поняла все еще с меРсерами». Должно быть, печатает левой рукой.

Когда-то давно Мерседес была, можно сказать, пропавшим ребенком. Благодаря этому она отличается не только добротой, но и особой чувствительностью к подобным делам. Примерно как Эддисон, который, несмотря на свой характер, очень хорошо успокаивает ребят вроде Дэниела – перепуганных старших братьев.

Моя же специализация обычно пригождается позже, как только устанавливаем личность подозреваемого. Я лучше всех общаюсь с родственниками тех, на кого мы охотимся.

Откладываю телефон. Мы спускаемся по улице. Вокруг слоняются желающие помочь, которые в основном только путаются под ногами.

Через несколько домов нас останавливает пожилая женщина и берет меня за руку.

– Привет, милая. Ты, случайно, не сестра Алисы?

Это потому, что у Бруклин волосы того же цвета, что и у ее матери.

Слегка распахиваю куртку, демонстрируя значок и кобуру с пистолетом:

– Нет, мэм. Я агент Стерлинг, а это агент Эддисон. Мы из ФБР.

Она отдергивает руку.

– Ох, прошу прощения. Я просто подумала… вы так похожи…

– Понимаю. Вы хорошо знаете Мерсеров?

– Нет… не особо хорошо. Бруклин и Ребекка в одном отряде «Брауни»^[14] с моей внучкой Сьюзи. Они, м-м… – Она смущенно хихикает и машинально приглаживает седеющие волосы. – Боюсь, они плохо ладят.

После нескольких минут разговора продолжаем путь по улице. Эддисон заносит заметки в свой планшет. Подобное повторяется еще четырежды, прежде чем мы заворачиваем за угол. Какой-то грустный старик – ему, вероятно, почти семьдесят или чуть больше – делает шаг назад при виде меня и прижимает к груди пачку листовок. Когда через минуту он расслабляется и опускает руку, вижу на них лицо Бруклин.

Замечаю, как внимательно смотрит на меня Эддисон.

– Скажи уж вслух, что думаешь.

– Решение за Уоттс…

– Но?

– Но, думаю, стоит быть готовой к тому, что теперь ты будешь оставаться в офисе. Раз сходство такое сильное, его заметят люди не только в этом квартале.

– Разве оно не может пригодиться? Напугать тех, кто похитил девочку?

– Если она по-прежнему у них. И если похитители бродят поблизости.

И то верно.

Вздыхаю и оглядываю улицу.

– Путь свободен.

В ответ на неуклюжую попытку сменить тему Эддисон ухмыляется, но подыгрывает:

– Развесистых деревьев нет, улица широкая, много фонарей. Скорее всего, она пропала при свете дня… Тем не менее, если планируешь киднэппинг, не лучшая улица для похищения.

– Но было ли оно запланировано? Может, похититель воспользовался первым удобным случаем?

– Что сказала Ребекка?

На лице Эддисона мелькает болезненное выражение. У его сестры были такие же друзья, в том числе лучшая подруга, с которой она, по идее, всегда должна была ходить домой.

Я прижимаюсь к нему; наши руки на мгновение соединяются – касаются настолько, насколько мы можем позволить себе на службе.

– Она не замечала никаких странных людей в течение прошлых недель вплоть до вчерашнего дня. Никто не проявлял повышенного интереса и не задавал неуместных вопросов. К ним никто не приближался, кроме соседей, школьников и учителей.

От входной двери соседнего дома видно стоящую дальше по дороге школу. На главном входе висят таблички с красным сигналом светофора и с большими – для детей – значками пешеходного перехода. На каждом углу скамеечка для постовых.