Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

– И?

– Он говорит, что ты избила его почти до смерти без всякой на то причины, – сказал Доббс.

– В самом деле?

– А что скажешь ты? – поинтересовался Доббс.

– Я делала свою работу. Быть может, слишком усердно.

– Понятно.

– Он считает иначе?

– Меня не слишком интересует, что говорит этот тип, – ответил Доббс, что удивило Пайн, ведь обычно ее начальник действовал в точном соответствии с инструкциями.

– Он подал на меня жалобу?

– Несомненно, собирается.

– Ну, он еще может передумать, – вмешалась Блюм.

Доббс бросил на нее пристальный взгляд.

– И что ты имеешь в виду, Блюм?

– Шесть лет назад, история со специальным агентом Вурхисом из Тусона.

– У тебя хорошая память, – заметил Доббс.

– Там было достигнуто взаимопонимание. Агент Вурхис сделал то, что следовало. И с тех пор принес немало пользы, – добавила Блюм.

– Что он сделал? – спросила Пайн.

– Скажем, пересек черту, – ответил Доббс, который некоторое время сидел с задумчивым видом. – Как тебе такой вариант: я поговорю с мистером Роджерсом и постараюсь убедить его, что подавать на тебя жалобу ему невыгодно?

– Я не хочу, чтобы вы приняли на себя ошибки, которые я совершила, – сказала Пайн.

– Именно по этой причине я предлагаю тебе такой вариант. Ты хороший агент. Я не хочу, чтобы эта история испортила твою карьеру.

– Вы думаете, Роджерс согласится? – спросила Блюм.

– Когда он попал в тюрьму в прошлый раз, то получил одиночное заключение, потому что попросил о нем, – сказал Доббс. – Если мы отправим его в общую зону с репутацией насильника и убийцы детей, он не продержится там и пяти минут. И он знает, что нам это по силам.

Блюм посмотрела на Пайн.

– Звучит, как хороший план.

– Однако обязательно должно быть внутреннее расследование, – заметила Пайн.

– Ты не воспользовалась оружием. Парень не умер. Роджерс не станет подавать жалобу. Насколько мне известно, мэр в Колорадо готов сделать тебя почетной гражданкой.

– Хорошо, – с сомнением сказала Пайн.

Доббс выпрямился.

– Но я не стану ходить вокруг да около, Пайн. Ты вышла за пределы допустимого. По моим понятиям, у тебя имелся последний козырь, и ты его только что сожгла.

– Из чего следует, что внутреннего расследования не будет? – уточнила Пайн.

– Верно. На этот раз.

Пайн опустила глаза.

– Я это ценю, сэр. Я… мне казалось, что последствия будут куда хуже, – сказала она.

Он погладил подбородок.

– Ты уже очень давно не брала отпуск, верно?

– Отпуск, сэр? Ну, на самом деле, у меня была возможность передохнуть…

– Нет, тогда был не настоящий отпуск. Ты это знаешь, и я знаю. Во время отпуска людям обычно не грозит смерть, причем несколько раз.

– Да, у меня давно не было отпуска.

– Я каждый год отправляюсь ловить рыбу на мушку. Ни разу ничего не поймал, но всегда получаю огромное удовольствие.

– И насколько долгим будет отпуск?

Доббс встал, застегнул пиджак и направился к двери.

– Настолько, насколько тебе потребуется, Пайн. Кстати, как прошел твой визит в тюрьму особо строгого режима Флоренс?

– Не слишком продуктивно.

– Ну, возможно, ты сможешь использовать свой отпуск с большей пользой. – Он замолчал и опустил глаза. – Мерзавец Роджерс напомнил тебе кого-то?

– Да, но только в одном аспекте.

– Дэниел Тор, вероятно, на несколько уровней выше.

– НБА против команды колледжа.

– Ну, он там на пожизненном. А ты нет. Однако, в некотором смысле, ты в таком же положении. Что ты сама думаешь?

– Я… очевидно, мне есть над чем поработать.

– Хороший ответ.

– И я полагаю, мне следует быть рядом, чтобы оказывать необходимую помощь, – вновь вмешалась Блюм.

Они посмотрели на нее.

– Это решать, Пайн, – медленно проговорил Доббс.

– Кэрол, ты не должна… – сказала Пайн.

– Нет, должна, – возразила Блюм.

– Ну, тут уж вы сами разбирайтесь. – Доббс кивнул женщинам и вышел.

Блюм смотрела на Пайн, а та на свою помощницу.

– Это произошло много лет назад, Кэрол, – сказала Пайн. – Очень много лет назад.

– Я видела, как ты раскрывала все дела, которые попадали на твой стол. Быть может, пришло время покончить и с этим.

– Я уже трижды навещала Тора, – напомнила Пайн.

– Однако полной уверенности в том, что он имеет отношение к исчезновению твоей сестры, нет, – заметила Блюм.

Пайн посмотрела на свои руки.

– Я… не знаю, способна ли на это, Кэрол.

– Ну, если ты позволишь, я считаю, что ты должна. Как сказал агент Доббс, ты только что сожгла свой последний козырь. И ты не можешь покинуть Бюро – так или иначе. Тебе было суждено стать агентом ФБР.

– Но это не твоя проблема, – сказала Пайн, вставая из-за письменного стола.

– Я твоя помощница. И намерена тебе помогать. Так и будет.

Пайн улыбнулась.

– Ты очень добра, – сказала она, и ее взгляд стал задумчивым. – Ну, в таком случае, нам нужно сложить вещи в дорогу.

– В дорогу? – Удивилась Блюм.

– Назад во времени, Кэрол. Назад во времени.