Исчезнувший - Джеффри Дивер

Сакс, однако, хотела не просто быть детективом, но и получить звание. В нью-йоркской полиции, как и в большей части других полицейских служб, стать детективом можно, лишь обладая соответствующими заслугами и опытом, а вот для того, чтобы получить звание сержанта, необходимо сдать устные и письменные экзамены. Кроме того, как это только что случилось с Сакс, придется пройти итоговые учения, позволяющие выявить практические навыки соискателя в управлении личным составом, умении работать в команде и принимать эффективные решения в боевой обстановке.

Капитан, учтивый ветеран, внешне напоминавший Лоренса Фишберна, должен был оценить поведение Сакс на таких учениях.

— Ну что ж, офицер, — улыбнулся он, — мы подробно опишем ваши результаты, и их приобщат к вашему личному делу. Однако сейчас я хочу сказать вам несколько слов неофициально. — Капитан заглянул в свой блокнот. — Вы совершенно точно оценили угрозу, которой могли подвергнуться сотрудники и гражданские лица, и своевременно обратились за подмогой в соответствии с ситуацией. Личный состав был развернут максимально скрытно и вместе с тем так, что у нарушителей не осталось никаких шансов выйти из окружения. Вы правильно квалифицировали незаконный обыск. А получение от одного из подозреваемых информации личного характера позволило переговорщику использовать ее. Так что это было весьма удачным вашим ходом. Такие моменты мы раньше не отрабатывали, а теперь стоит об этом подумать. Ну и, наконец, мы даже не предполагали, что вы вычислите четвертого нарушителя. Планировалось, что он подстрелит офицера Уилкинса, — тогда мы бы посмотрели, как вы справитесь с ситуацией, связанной с потерей личного состава, и организуете преследование преступника. — Забыв об официальном характере разговора, капитан широко улыбнулся. — Однако вы все же сумели подстрелить этого мерзавца. Бац, бац! Вы ведь уже сдали устные и письменные экзамены?

— Так точно, сэр. Результаты скоро объявят.

— Моя группа даст оценку учениям и направит в комиссию вместе со своими рекомендациями. А сейчас вы свободны.

— Есть, сэр!

Коп, изображавший последнего плохого парня — того, что с дробовиком, — приблизился к Сакс. Это был красивый итальянец с мышцами боксера — явный выходец из бруклинских доков. Его щеки и подбородок заросли щетиной. На бедре красовался крупнокалиберный пистолет, и Сакс подумала, что этот самоуверенный улыбчивый итальянец вполне мог бы бриться, используя этот пистолет вместо зеркала.

— Должен тебе сказать, что я участвовал в дюжине учений, и нынешнее было лучшим из всех, детка.

Это приятно удивило Амелию. Конечно, в управлении еще оставались подобные троглодиты — от рядовых патрульных до высшего руководства, — но обычно они вели себя снисходительно, не проявляя откровенного желания. Сакс уже почти год не слышала от мужчин-полицейских словечек вроде «детка» или «милая».

— Если не возражаешь, называй меня «офицер».

— Нет-нет! — рассмеялся он. — Успокойся. Учения ведь уже закончились.

— Ну и что с того?

— Когда я говорю «детка», это не относится к учениям. Не считай это должностным преступлением. Я говорю это потому, что восхищен. И потому, что ты такая… ну, ты знаешь. — Он просиял. — Я не горазд на комплименты, и от меня не часто услышишь такое.

— Потому что ты такой… ну, ты знаешь.

— Эй, ты не обиделась?

— Ничуть. Но все-таки называй меня «офицер». И я буду так же обращаться к тебе.

— Я не хотел обидеть тебя. Ты красивая девушка. А я парень. Ты ведь знаешь, что это значит… Так вот.

— Да, так вот, детка, — ответила Сакс и пошла прочь.

Нахмурившись, он преградил ей путь:

— Эй, подожди! Как-то нехорошо получается. Давай я куплю тебе пива. Когда узнаешь меня получше, я понравлюсь тебе.

— Это еще вопрос! — рассмеялся один из его приятелей.

Добродушно показав ему средний палец, «детка» снова повернулся к Сакс. В этот момент ее пейджер подал звуковой сигнал, и она увидела на экране номер Райма, после чего там появилось слово «срочно».

— Надо идти, — сказала Сакс.

— Значит, на пиво времени нет? — огорчился полицейский.

— Нет.

— А как насчет телефончика?

Изобразив пистолет большим и указательным пальцами, Амелия направила на него воображаемый ствол и, выкрикнув: «бац, бац!» — побежала к своему желтому «камаро».