Собачье наследство - Кевин Уигналл

Интервью с полицейским: страж порядка вещал с похоронным выражением лица, которое совершенно не вязалось с бурным потоком итальянской речи. Лукас сосредоточенно вглядывался в экран, просто смотрел, и ему не приходило в голову задуматься, о чем же полицейский может говорить.

Неожиданно Элла спросила:

— Что такое? Что он сказал?..

Лукас обернулся к ней и пожал плечами:

— Я говорю только по-английски.

Девушка улыбнулась:

— Вы и на нем не очень-то много говорите.

Лукас кивнул, улыбнувшись в ответ. Ему хотелось что-то сказать, но ничего не шло в голову. Он никогда не был мастером светской болтовни, которой люди обычно заполняют паузы.

— А полиция будет нас искать?

Это Крис. Да, он в шоке, поэтому так долго молчал.

— Меня. Впрочем, может быть, и вас.

Крис выглядел растерянным.

— А почему бы нам просто не пойти в полицию?

Лукас покачал головой:

— Не раньше, чем я пойму, что происходит.

— Так что же мы будем делать?

— Вам нужно поспать. Завтра тяжелый день.

По выражению лиц он понимал, о чем они думают: едва ли будет тяжелее, чем в эти последние несколько часов.

Хотя… пока ведь ничего не понятно. Лукас почувствовал себя неуютно, думая о том, что может ожидать их впереди. Он не знал, как вести себя с людьми, потерявшими почву под ногами, как ободрить их. Наверное, он просто забыл, как вообще вести себя с людьми.

Телохранитель выключил телевизор и сел в небольшое кресло в углу комнаты, которое явно указывало на то, что владельцы гостиницы пытаются подражать стилю более дорогих отелей.

Элла взглянула на Лукаса и сказала:

— У нас нет вещей.

— Я знаю.

Забавно, как люди беспокоятся о мелочах вроде отсутствия зубной щетки и смены белья, что кажется им гораздо важнее того факта, что двое убийц сделали попытку похитить их или убить.

— Мы пробудем здесь только одну ночь.

— У вас есть хотя бы зубная паста?

— Конечно.

Он достал из своей сумки тюбик и протянул девушке.

— Спасибо.

Она прошла в ванную, а Лукас уселся поудобнее и раскрыл книгу.

Крис все еще сидел на краю кровати, сняв туфли с таким утомленным видом, будто ему далеко за пятьдесят. Лукас переключил внимание на свою книгу, перечитал пару страниц, чтобы освежить в памяти содержание.

Он старался не поднимать глаз от книги, когда Элла вышла из ванной раздетая до белья, со стопкой аккуратно сложенной одежды в руках. Однако Лукас не смог оторвать взгляда от ее стройных ног, изящных линий бедер и талии, дразнящего минимализма черного белья.

Элла положила одежду возле кровати, побарахталась немного под пуховым одеялом, прежде чем добавить в стопку свое белье. Лукас посмотрел на него — бесформенный клубочек легкой ткани, вызывающий мысли о дразнящей наготе, спрятанной под тонким покрывалом.

Очевидно, Крис перехватил его взгляд, потому что поднялся и уставился на Эллу с недовольным выражением лица, будто возмутившись тем фактом, что она ходит в таком виде в присутствии незнакомого человека. Потом вновь сел и начал надевать туфли.

Лукас опустил книгу и очень спокойно спросил:

— Что ты делаешь?

Крис закончил завязывать шнурки и вызывающе посмотрел на него:

— Пойду пройдусь. Подышу свежим воздухом. Хочу прогуляться.

Элла подняла голову и тоже посмотрела на Лукаса, ожидая его реакции. У Криса был напряженный вид; в молодом человеке явно бурлила решимость выбраться отсюда хотя бы ненадолго, а еще на лице читалось нежелание выслушивать какие-либо доводы. Лукас надеялся, что девушка хоть что-нибудь скажет, попросит его остаться, но она продолжала молчать — возможно, чувствовала, что это бесполезно.

Конечно, были и другие способы остановить парня, но Лукас полагал, что их едва ли стоит применять. В конце концов, он сам виноват: не следовало соглашаться на эту работу. Охранник, телохранитель, сиделка — это не его специальности. Однако же вот, пожалуйста, любуйтесь — акула, которая разыгрывает из себя дельфина, прыгает через обруч, но никого не может обмануть.

— Дай-ка мне телефон.

Крис вынул из кармана мобильник и швырнул его на кровать. Милый жест, от которого ему самому тут же стало неловко.

Крис с серьезным видом посмотрел на Лукаса и сказал:

— Я недолго. Просто хочу на улицу, понимаете? Подышать.

Лукас кивнул.

— Только не наделай глупостей. Никому не звони, ни с кем не разговаривай. Когда вернешься, стукнешь один раз и скажешь: «Это Крейг».

— Ладно, — кивнул Крис и повернулся к Элле: — У тебя все нормально?

Она откинула голову на подушку.

— Да, спасибо, все хорошо. Он правильно говорит, Крис, не наделай глупостей.

Молодой человек вышел, не сказав ни слова, и Лукас закрыл за ним дверь.

Когда он снова уселся, Элла обернулась к Лукасу:

— Простите за его выходку.

Лукас поднял на нее глаза. Он собрался было сказать, что все в порядке, но почему-то подумал, что девушка ожидает другого, и поэтому спросил:

— Как ты, держишься?

— Не особенно.

Она села на кровати, подложила под спину подушки, все время внимательно следя за тем, чтобы не раскрыться.

Лукас покосился на нее, потом устроился поудобнее, и тут Элла заметила у него в руках книгу.

— Что вы читаете?

— «Песнь о Нибелунгах».

— Что?

— Немецкий средневековый эпос, сюжет которого использовал Вагнер в «Кольце Нибелунгов». Конечно, опера не так хороша, как книга.

Девушка даже не улыбнулась, отметил Лукас, но в этом нет ничего странного — она обеспокоена и расстроена, а он слишком много времени проводит наедине с собой, отчего его чувство юмора деградировало до такой степени, что и самому бывало не очень-то смешно.

— И вы получаете удовольствие от такой ерунды?

— Это интересная книга.

Элла пожала плечами и спросила:

— Вы учились в колледже?

Лукас покачал головой. Перед тем как задать следующий вопрос, девушка задумалась на пару секунд.

— А вы читали Джейн Остен?

— Вряд ли это мое.

— Вам нужно прочитать «Доводы рассудка». Я только что закончила. Дала бы вам, но книга осталась в моей сумке.

Лукас улыбнулся. Хорошо, что они говорят о книгах. Самая что ни на есть непринужденная беседа.