Зеленый ужас - Эдгар Уоллес

— Мисс Крессуелл, я… мне очень жаль, что я не успел вас повидать раньше… Прошу вас пройти в мой кабинет.

— Слушаюсь, мистер Уайт, — ответила девушка, недоумевая, чем вызвано его приглашение.

Он величественно двигался к своему кабинету, поигрывая на ходу пенсне. Девушка шла за ним. — Прошу вас, присядьте, мисс Крессуелл, — сказал он, заняв место за письменным столом. Он сложил руки и беспомощно потупил взгляд.

— Боюсь, мисс Крессуелл, — начал он, — что мне предстоит объяснение не из приятных.

— Неприятное объяснение? — переспросила девушка.

— Я вынужден сообщить вам, что фирма «Понсонби» считает необходимым отказаться от ваших услуг.

Олива встала и с ужасом взглянула на него.

— Вы мне оказываете?.. Отказываете от места? — переспросила она.

Он молча кивнул.

— Вместо заблаговременного об этом предупреждения я выдам вам чек в размере вашего месячного оклада. Это сверх той суммы, которая вам причитается за эту неделю.

— Но почему вы меня увольняете? Почему? — спрашивала девушка.

Мистер Уайт, широко раскрывший глаза для того, чтобы посмотреть, какое впечатление произведет на девушку нанесенный им удар, снова зажмурил их.

— Фирма «Понсонби» считает излишним вдаваться в объяснения, — заметил он. — Довольствуйтесь тем, что мы до последнего времени были вполне довольны вами и что существуют основания, из‑за которых мы вынуждены отказаться от ваших услуг.

Сознание Оливы помутилось. Тщетно пыталась она осознать происшедшее. В течение пяти лет она работала в этой фирме.

— Так ли я вас поняла? — переспросила она. — Я должна немедленно покинуть свой пост?

Уайт кивнул и протянул ей чек, который она рассеянно сложила пополам.

— И вы не объясните, чем вызвано ваше решение?

Уайт отрицательно покачал головой.

— Понсонби никогда не поступает беспричинно, — сказал он, считая необходимым поддержать авторитет Понсонби. — И я не вижу оснований… для того, чтобы… вдаваться по этому поводу в дальнейшие рассуждения.

И снова покачал головой.

Олива кивком попрощалась с ним, направилась в гардероб, быстро накинула на себя пальто и вышла на улицу. Тут она вспомнила о своем разговоре с Беллом. В её сознании мелькнула мысль: уж не знал ли он о том, что должно было произойти у Понсонби? Почему он в это утро так рано был на ногах?

И прежде чем нашла ответы на эти вопросы, заметила Белла. Он по‑прежнему находился недалеко от дома Понсонби и, казалось, полностью погрузился в наблюдения за действиями монтера, чинившего телефонную сеть.

Девушка сделала шаг по направлению к нему, но остановилась. Он, по‑видимому, настолько углубился в созерцание деятельности монтера, что ничего не замечал. Она решила не беспокоить его и пошла в противоположную сторону. Но через несколько мгновений Белл догнал её.

— Вы возвращаетесь сегодня домой раньше обычного часа, мисс Крессуелл? — улыбнулся он.

— А вам известно, почему это так?

— Я не знаю, почему это так, но полагаю, что…

— Что?

— Что вас уволили, — холодно закончил он.

Она нахмурилась.

— Что вам известно о моем увольнении?

— Такие вещи случаются, — ответил Белл.

— А вы знали, что меня увольняют? — допытывалась она.

Он кивнул.

— Я не был уверен в том, что вас уволят именно сегодня, но полагал, что это случится в ближайшие дни. Поэтому и обратился с таким предложением.

— Которое, я, само собой разумеется, не приму, — бросила она ему.

— Которое вы, само собой разумеется, примете, — спокойно возразил он. — Поверьте, я знал лишь одно: что Понсонби распорядится вас уволить. Но по какой причине это будет сделано, мне неизвестно.

— Но откуда вам было известно, что это произойдет?

Неожиданно мистер Белл стал серьезным.

— Ладно. Я не буду играть с вами в загадки и скажу, что у меня были основания предполагать, что это случится.

Девушка устало повела плечами.

— Все это слишком туманно. Вы в самом деле хотите, чтобы я служила у вас?

Он утвердительно кивнул.

— Но вы не оставили своего адреса в Сити.

— Вот поэтому я и остался ждать вас.

— Значит, вы знали, что я скоро выйду?

— Знал, что рано или поздно вы выйдете.

Она удивленно взглянула на него.

— Значит, вы ждали бы меня в течение всего дня, для того чтобы оставить мне свой адрес?

— Да, — рассмеялся он.

Оливе, несмотря на все события сегодняшнего утра, не оставалось ничего другого, как рассмеяться вместе с ним.

— Мой адрес: 342, Лозбюри, — сказал он. — И вы можете приступить к своим обязанностям сегодня же. И… — он рассмеялся.

— И? — переспросила она.

— Я полагаю, что было бы целесообразным, если бы вы не говорили вашему приятелю‑доктору о том, что поступили ко мне на службу, — он внимательно разглядывал свои ногти, не осмеливаясь взглянуть на нее.

— На это имеется целый ряд причин, — продолжал он. — Во‑первых, в том доме, в котором мы живем, у меня скверная репутация, и это известие могло бы повредить вам.

— Чрезмерная таинственность всей этой истории несколько смущает меня, — возразила она. — И я бы предпочла приступить к своей работе не сегодня, а завтра с утра. В котором часу мне надлежит явиться к вам в контору?

— К десяти часам. Я буду ждать вас и объясню вам вашу работу. Вы будете получать пять фунтов в неделю и будете всецело располагать конторой. Я лично появляюсь там весьма редко. Ваша работа будет, главным образом, заключаться в том, что вы будете собирать статистические сведения об урожае пшеницы за последние пять лет.

— Это интересно, — заметила она и улыбнулась.

— Это значительно интереснее, чем вы полагаете, — ответил он и удалился.

Подойдя к дому, она столкнулась в подъезде с доктором Гардингом.

Врач изумленно поглядел на нее.

— Как? Вы уже возвращаетесь домой?

Следовало ли ей сказать ему о происшедшем? Собственно, никаких оснований для того, чтобы скрывать от него события этого утра, не было. Он всегда был так внимателен к ней, и она не сомневалась в его дружеском расположении.

— Я уволена.

— Уволены? Это невозможно.

— И всё же это так, — добродушно заметила она.

— Но, моя дорогая, это неслыханно. И по какой причине вас уволили?