Советы по домоводству для наемного убийцы - Халлгримур Хельгасон

Зрелая блондинка рекомендует мне гостиницу в городе и дает адрес.

— Отсюда всего сорок минут на автобусе, — говорит она, и я становлюсь богаче на одну улыбку. Пожалуй, три дня в стране викингов — это не так уж плохо. Хотя, конечно, три дня без оружия настроение Токсичу определенно подпортят.

Я спускаюсь по эскалатору на один уровень и прохожу через многолюдный зал, где получают багаж. Впереди два выхода: один для тех, кому нечего декларировать, и второй для остальных. Я слышу голос мистера Френдли: нет желания, пользуясь случаем, признаться в шестидесяти семи убийствах? Но я отмахиваюсь от ангелов, как от тучи москитов, каковыми, собственно, они и являются.

У выхода меня поджидает сюрприз: меня встречают. На маленьком пятачке, среди прочих, стоят жидковолосые мужчина и женщина с табличкой, на которой написано: ОТЕЦ ФРЕНДЛИ. Только тем, что я не совсем в ладу с самим собой (слишком много личин), могу я объяснить свою грубейшую ошибку: я останавливаюсь перед дурацкой табличкой. С моим пастырским воротничком! Вывод напрашивается.

— Мистер Френдли? — Женщина улыбается мне с уже почти родным акцентом.

Я собираюсь ответить отрицательно, но тут я замечаю двух полицейских у самого выхода из терминала. И „нет“ слетает с моих губ в виде „да“. Попалась птичка. Теперь уже не отвертеться. Из меня таки сделали долбаного Френдли.

Киллер превратился в свою жертву.

— Очень рады вас видеть, мистер Френдли. Как прошел полет? — интересуется жидковолосый мужчина с сильным исландским акцентом и улыбкой, подпорченной плохими зубами.

— Хорошо, все было нормально. — Мой собственный акцент мне активно не нравится. На уроженца Вирджинии явно не тяну.

— Я с трудом вас узнала! Вы кажетесь еще моложе, чем на своем веб-сайте, — говорит женщина. С ее лица не сходит улыбка.

У меня есть веб-сайт?

— Правда? Вы… вы меня… вы его видели? — мямлю в ответ.

Блин. Ты шпион или наемный убийца?

— Да, конечно! — с готовностью подтверждает она. — В отличие от вашего телешоу.

Мать честная. У меня еще и телешоу? Вот бы глянуть.

— Не смотрели — и не надо, — говорю.

— Надо, надо! Мы очень хотим его посмотреть! — восклицают они хором, как дети в предвкушении конфет. Счастливая парочка. Милостью Всевышнего, не иначе. Кто они? Что я должен для них сделать? Научить проповедовать слово Божье под дулом пистолета? Они представляются. Имена у них невероятные. Его зовут Гудмундур (видно, сценический псевдоним), а ее — что-то вроде Сикридер[12]. Интересно, кем бы они стали в Америке? Си и Гу? Даже мое имя Томо оказалось слишком длинным для янки. Чем больше население, тем короче имена. Чем меньше население, тем длиннее имена.

Оглядев меня, Сикридер спрашивает:

— А где ваш багаж, отец Френдли?

После короткой заминки я отвечаю:

— Божье слово — вот мой багаж.

Они хихикают, как два мультяшных хомячка. Вот уж сказал так сказал. Я чувствую себя актером, только что сделавшим важный шаг в работе над новым образом. Аллилуйя.

Вместе с мистером Френдли они минуют копов (я благословляю их взглядом) и выходят к автостоянке. На улице температура как в холодильнике. А я-то готовил себя к весне на Адриатике: палуба яхты, холодное пиво, обтянутые джинсами попки покачиваются в такт легким каблучкам, цокающим по белой известняковой плитке. О, девушки Сплита…

Увы и ах. Вместо этого я стою на парковке, покрываясь гусиной кожей от полярного холода и любуясь отражением своего альтернативного бритоголового „я“ (а что, чем не священник?) в окне серебристой „тойоты лендкрузер“, в которую я сейчас сяду и которая принадлежит двум странным типам, свалившимся на меня как снег на голову. Их внедорожник, спешат они мне сообщить, был, можно сказать, осенен присутствием великого Бенни Хина[13]. Гудмундур и Сикридер — профессиональные телепроповедники. У них своя маленькая христианская телевизионная станция под названием „Аминь“. Наш луноход, ведомый Гуд Мун Дуром, вырывается на инопланетные просторы.

— Мы показываем христианские телешоу из Америки. Конечно, Бенни Хинн. Еще Джойс Майерс, Джимми Сваггарт, Дэвид Чоу. А также ведем собственное шоу, на исландском и на английском. Мы с женой каждый вечер на экране. Иногда вместе, иногда порознь. Да вы сами все увидите.

Все это Мун Дур объясняет на своем примитивном английском. Его миловидная женушка, сидящая рядом, улыбается мне в зеркальце заднего вида. А ее супруг продолжает:

— И о чем же вы собираетесь вечером говорить? На какой текст будете опираться?

— Э… Вечером? — переспрашиваю.

— Ну да. Сегодня вы специальный гость моего шоу.

— Э… Телешоу?

— Да! — смеется он во весь свой кривозубый рот, этакий слабоумный.

— Ммм… Понятно. Я думал, что…

Меня спасает мобильный. На экране высвечивается телефон Нико, и я машинально приветствую его на хорватском: „Bok“[14].

Нико — личный помощник Дикана. Второй человек в иерархии. Голосом, в котором звучат стальные нотки, он спрашивает о моем местонахождении. Я сообщаю ему всю правду, звучащую совершенно неправдоподобно, умалчивая лишь о том, что в данную минуту в автомобиле, предназначенном для христианских звезд, я еду на свою первую телемессу. В свою очередь он говорит, что Исландия для меня еще не худший вариант (неужто он знает о существовании такой страны?), так как мой облом привел к нешуточной заварушке.

— Ну ты и облажался, Токсич, — говорит он.

„Федапы“, как он их называет[15], уже успели побывать в нашем ресторане, а также вломились в мою квартиру. Сегодня с утреца они даже наведались с вопросами к моей мамаше в скобяную лавку в центре Сплита, в результате чего у нее сломана рука. А что касается Дикана, то федапы варят его яйца на медленном огне. „Вкрутую?“ — невольно вырывается у меня, но Нико явно не расположен к шуткам. Он орет мне в ухо, чтобы я никуда не рыпался.

— Сиди в своей гребаной Исландии! Про Загреб, Сплит и Штаты можешь забыть! Лег на дно и дышишь носом!

Интересно, это сочетается с телешоу Гудмундура?

Когда я выключаю мобилу, ко мне поворачивается Сикридер и спрашивает, на каком языке я только что говорил.

— На хорватском, — отвечаю.

— О! Вы говорите на хорватском?