Исчезновение Стефани Мейлер - Жоэль Диккер

– Кирк, тебе нечего бояться этого человека, – успокоил его мэр. – Ты под моей защитой. Капитан Розенберг и его коллеги как раз уходят.

Мэр попросил нас удалиться. Мы вышли, чтобы не усугублять ситуацию.

Сразу после нашего ухода в кабинет мэра прибыл и Мита Островски. Войдя, он смерил взглядом Харви и представился:

– Мита Островски, самый знаменитый и грозный критик в этой стране.

– А, так я тебя знаю! – Кирк испепелил его взглядом. – Змея! Ядовитое земноводное! Двадцать лет назад ты меня опустил ниже плинтуса!

– Да уж, я твою мерзкую бездарную пьеску до смерти не забуду! Каждый вечер после “Дяди Вани” на фестивале уши вяли! От твоего кошмарного спектакля ослепли даже те немногие, кто его видел!

– Придержи язык, я написал величайшую пьесу столетия!

– Как ты смеешь сам себя превозносить? – взвился Островски. – Только Критик может решать, что хорошо, а что плохо. Только я способен судить, чего стоит твоя пьеса. И суд мой будет беспощаден!

– И вы скажете, что это потрясающая пьеса! – Браун, багровый от ярости, встал между спорщиками. – Вам напомнить, о чем мы договорились, Островски?

– Но вы мне говорили про изумительную пьесу, Алан! – возразил Островски. – А не про чушь собачью за подписью Кирка Харви!

– Кто тебя сюда звал, ехидна бешеная? – возмутился Харви.

– Ты как со мной разговариваешь? – оскорбился Островски, прикрывая рот руками. – Я тебя одним пальцем раздавлю!

– А ну прекратите балаган, оба! – рявкнул Браун. – Вы и перед журналистами будете выделываться?

От крика мэра задрожали стены. Сразу настала мертвая тишина. Островски и Харви с виноватым видом уставились на собственные ботинки. Мэр поправил пиджак и, стараясь говорить спокойно, обратился к Кирку:

– Где остальная труппа?

– Актеров пока нет, – отозвался Харви.

– То есть как это “пока нет”?

– Я проведу кастинг здесь, в Орфеа, – пояснил Харви.

– Что значит “проведешь кастинг здесь”? – вытаращил глаза Браун. – Премьера через две недели!

– Не волнуйся, Алан, – успокоил его Харви. – За выходные все подготовлю. В понедельник прослушивание, первая репетиция – в четверг.

– В четверг? – задохнулся Браун. – И ты за девять дней собираешься поставить пьесу, которая должна стать жемчужиной фестиваля?

– Времени более чем достаточно. Я репетировал эту пьесу двадцать лет. Положись на меня, Алан, эта пьеса наделает такого шума, что о твоем говенном фестивале заговорят по всей стране.

– У тебя с годами вообще чердак уехал, Кирк! – вне себя завопил Браун. – Все отменяется! Неудачу я переживу, унижение – нет!

Островски захихикал, а Харви вытащил из кармана мятый листок, развернул и помахал перед носом у мэра:

– Ты обязательство подписал, сучий сын! Дашь мне сыграть, никуда не денешься!

В этот момент в межкомнатную дверь просунулась сотрудница мэрии:

– Господин мэр, пресс-центр битком набит журналистами, они в нетерпении. Все ждут обещанного заявления.

Браун вздохнул. Отступать было некуда.

* * *

Стивен Бергдорф вошел в мэрию, представился дежурному администратору и попросил провести его в пресс-центр. Назвал свое имя, спросил, надо ли где-то расписаться, удостоверился, что в здании установлены видеокамеры. Эта пресс-конференция станет его алиби. Сегодня великий день: он убьет Элис.

Уезжая утром из дому, он сделал вид, что просто идет на работу. Предупредил жену, что возьмет машину, потому что едет в пригород на пресс-конференцию. Заехал за Элис, положил ее чемодан в багажник. Она не заметила, что его вещей там нет. Почти сразу задремала и потом всю дорогу спала, прижавшись к нему. Вскоре все смертоносные мысли Стивена улетучились. Она была такая трогательная во сне. Как ему могло прийти в голову ее убить? В конце концов он даже посмеялся над собой: он ведь понятия не имеет, как убивают людей! Чем дальше они отъезжали, тем сильнее менялось его настроение: ему было хорошо здесь, с ней. Он любил ее, хоть между ними все и разладилось. В дороге он пораскинул мозгами и решил, что сегодня же с ней порвет. Они пойдут гулять на побережье, он ей объяснит, что дальше так продолжаться не может, что им надо расстаться, и она поймет. Ведь если он сам чувствовал, что между ними все не так, как раньше, то Элис наверняка чувствовала то же самое. Они взрослые люди. Расстанутся друзьями. Вернутся к вечеру в Нью-Йорк, и все будет в порядке. Ах, как он ждал этого вечера! Как ему хотелось вернуться к спокойной, размеренной семейной жизни! Он жаждал только одного: снова провести отпуск в домике на берегу озера Шамплейн, и пусть жена, как всегда, занимается его расходами, она такая старательная.

Элис проснулась, когда они подъезжали к Орфеа.

– Выспалась? – ласково спросил Стивен.

– Не совсем, я совершенно разбита. Как я мечтаю отоспаться в отеле! У них такие удобные кровати! Надеюсь, у нас будет тот же номер, что в прошлом году, 312-й. Ты же их попросишь, да, Стиви?

– В отеле? – поперхнулся Стивен.

– Ну да! Мы ведь будем в “Палас дю Лак”, я надеюсь? О, Стиви, сжалься надо мной, не говори, что ты противный жмот и забронировал какой-то деревенский мотель! Мне непереносима даже мысль о заурядном мотеле.

У Стивена все сжалось внутри. Он съехал на обочину и заглушил мотор.

– Элис, нам надо поговорить, – решительно сказал он.

– Стиви, зайчик, что с тобой? Ты прямо побледнел.

Он набрал побольше воздуха и выпалил:

– Я не собираюсь проводить с тобой выходные. Мы должны расстаться.

Признавшись, он сразу почувствовал громадное облегчение. Она удивленно воззрилась на него и расхохоталась:

– Ох, Стиви, я ведь чуть было не поверила! Боже, ведь ты меня на какую-то долю секунды напугал.

– Я не шучу, Элис, – резко прервал ее Стивен. – Я даже вещей не взял. Я сюда ехал, чтобы с тобой порвать.

Элис повернулась на сиденье и убедилась, что его чемодана в багажнике действительно нет.

– Стивен, что на тебя нашло? И зачем ты сказал, что везешь меня на уикенд, если хотел со мной порвать?

– Потому что еще вчера вечером я думал, что мы едем на уикенд. Но в конце концов понял, что нашу связь пора прекращать. Она стала токсичной.

– Токсичной? О чем ты, Стиви?

– Элис, все, что тебя интересует, – это твоя книга и мои подарки. Мы даже любовью почти не занимаемся. Ты мной попользовалась, Элис, и хватит.

– Значит, тебя интересует только моя задница, Стивен?

– Элис, я решил, не будем спорить по пустякам. Не надо было вообще сюда приезжать. Мы возвращаемся в Нью-Йорк.

Он тронул машину с места и начал разворачиваться.