Водоворот - Фруде Гранхус

– Все это просто нереально! – сказал он и положил руки на стол перед собой. – Девочка, в которую я был влюблен полжизни назад! Неужели вы во всех делах копаете так глубоко?

Никлас предупредил, что речь пойдет о Карианне Сунд.

– Я хочу еще раз сказать, что мы вас ни в чем не подозреваем. Мне нужна помощь, чтобы сложить пазл.

Нильссен взглянул на мужчин, сидевших в другом углу кафе, и опустил плечи, когда понял, что никого из них не знает.

– Я знаю, она вам нравилась, но сейчас речь не об этом. Я хочу поговорить о том несчастном случае, который с вами произошел.

Нильссен с сомнением посмотрел на Никласа.

– Я сломал ногу, – сказал он.

– А подробнее?

– Не может быть!

– Что именно?

– Что все это всплывает именно сейчас.

Никлас смотрел на мужчину, который искренне предлагал Карианне руку и сердце. Если бы сегодня ей пришлось делать выбор, еще неизвестно, кого бы она выбрала – Нильссен был очень симпатичным и явно в хорошей форме.

– Мне сломали ногу, – сказал он и покачал головой. – Скорее всего, железным прутом.

Неприятное покалывание со скоростью света распространилось от шеи до живота. Именно этого боялся Никлас. Неподходящего жениха просто убрали с дороги.

– Как это случилось?

– Кто-то поставил мне подножку. Я шел на небольшую поляну, где мы с друзьями играли в футбол. Была поздняя осень, и уже очень темно. Еще до того, как я сообразил, что случилось, я услышал звук удара. Это сломалась моя нога, – он сжал руку в кулак. – Все произошло в одно мгновение. Ты идешь, думаешь о своем, и вдруг какой-то сумасшедший дьявол ломает тебе ногу. У меня был шок, я даже думал, что умру.

– Вы его видели?

Нильссен покачал головой.

– На нем была темная одежда и шапка-шлем на голове. Он был похож на чертова ниндзя.

– Вы помните, как он выглядел? Высокий или низкий? Худой или толстый?

– Я видел только очертания, но эта картинка встает у меня перед глазами каждый день вот уже много лет. Я действительно испытал шок. И, Бог свидетель, я много раз думал, кто бы это мог быть. Как у большинства мальчишек, у меня были друзья и враги, но никому я не сделал ничего такого, чтобы заслужить подобное злодеяние. К тому же, все это касалось Карианне.

– Откуда вы знаете?

– Потому что он сказал мне, чтобы я держался от нее подальше, не то переломает мне обе ноги. И сделает калекой на всю жизнь.

От этих слов Никлас похолодел.

– Очень долго я жил в страхе, даже боялся выходить из дома после темноты. И если я случайно встречал Кари-анне, например, в магазине, то начинал паниковать и пытался как можно быстрее сбежать. Я с ужасом представлял себе, что он может увидеть нас вместе.

– Вы никому об этом не говорили?

– Он пообещал, что, если я скажу об этом хоть одной живой душе, последствия будут плачевными. Так что вы второй человек, кому я рассказываю. Кроме вас об этом знает только моя жена.

– Когда он говорил с вами…

– Он бормотал и изменил голос.

– Голос был молодой или не очень?

Нильссен задумался.

– Взрослый, я думаю, хотя я не уверен.

– В общем-то, я услышал все, что мне было нужно.

– Знаете что. Хотя это просто мое ощущение, все эти годы я думал, что это был ее отец.

Никлас почувствовал, как растворяются в воздухе последние пять процентов сомнений.

– Почему?

– Потому что в нем было что-то… нездоровое. Он берег ее так, словно она была непорочной девой.

Никлас сглотнул.

– Я цепенел при виде его. Как он ее защищал… Я знаю, она была серьезно больна, но все-таки…

– Вы встречались с ним после того случая?

– Конечно, этого сложно было избежать, но, едва завидев его, я сразу сворачивал. Даже сейчас, несмотря на то, что я вырос, я стараюсь не встречаться с ним, когда бываю в Бергланде.

– Но вы никогда ему ничего не говорили?

– Нет.

– Спасибо за откровенность.

– У нее все хорошо? У Карианне?

Что он мог ответить?

– Она счастливо замужем, – сказал Никлас и улыбнулся. – За хорошим человеком, который ее очень любит.

В машине он заметил, что на телефоне мигали четыре неотвеченных вызова, из которых три были от Линда. Кроме этого, пришла еще эсэмэска от него же, в которой он спрашивал, почему Никлас не отвечает. А все потому, что Никлас переключил телефон в бесшумный режим и так и оставил. До последней схватки.

На обратном пути он мысленно прокручивал перед глазами все те годы, что он был знаком с Рейнхардом. В свете последних событий особое, острое внимание, которое отец уделял благополучию дочери, становилось еще ярче. Никлас вспомнил все вопросы, которые задавал ему Рейнхард, чтобы убедиться, что передал эстафетную палочку в надежные руки. Но задолго до этого, в состоянии глубокого отчаянья, Рейнхард все-таки оступился и позволил себе решать судьбы других людей, чтобы добыть то, чего не приносили молитвы. Он украл одну жизнь, чтобы спасти другую. Но не остановился. Он поставил себе цель – сделать дочь счастливой, неважно, какой ценой, и сурово расправлялся с теми, кто, по его мнению, мог этому помешать. Внезапно Никлас понял, что его самого внимательно изучали с самого первого дня. Карианне согласилась стать его женой исключительно с одобрения Рейнхарда. И если бы он оступился и не обеспечил жене счастье, которого та заслуживала, по мнению ее отца, то и с ним что-нибудь случилось бы.

Мысль о том, что Рейнхард холодно и расчетливо расправился бы и с ним, если бы так было нужно для счастья Карианне, разозлила его. Подъехав во второй раз за сегодняшний вечер к дому, где выросла его жена, Никлас понял, что воспринимает тестя как совершенно чужого человека, считает его холодным убийцей-психопатом, который вполне заслужил унижение и наказание.

Свернув во двор, он погасил фары, осторожно и очень медленно подъехал к заброшенному сараю и остановился. Машины за домом не было. Первый снег еще не выпал, и тусклый свет из окон затухал уже в нескольких метрах от дома.

Никлас почти дошел до дома, когда его вдруг осенило: Рейнхард вовсе не был больным слабым стариком и, поняв, что подозрения подтвердились неопровержимыми доказательствами, явно подготовился к ответному удару. Служебного оружия у Никласа с собой не было, но ключ из набора инструментов вполне мог пригодиться. Просто невероятно – ему приходится вооружаться подобным образом, готовясь сражаться с собственным тестем. Никлас на всякий случай положил ключ в карман брюк. Никаких других ниточек не оставалось, все указывало на виновность Рейнхарда. Он сломал ногу шестнадцатилетнему парню, который слишком сильно заинтересовался Карианне. Видимо, она как-то сказала, что он ей не очень нравится, а намеков не понимает. А до этого он писал ей письма, притворялся анонимным воздыхателем и осыпал ее комплиментами. Подумать только – отец писал любовные письма дочери, и тот принц, о котором так мечтала Карианне, на самом деле оказался просто ее сумасшедшим отцом!