Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

Джоли и Эсме подошли к нему. Он нырнул под канаты и нервно зашагал по рингу из стороны в сторону.

– Мы собираемся сбежать, – заявила Эсме.

– Только не от нас самих! – Ноа сердито указал на тело Клема. – В конце концов, нам всем придется рассчитаться с долгами. Это неизбежно.

– Да, – согласилась Эсме. – Но мы не собираемся давать Шепчущему возможность завладеть нами.

– Ты права, ты права, – вздохнул Ноа. – Ему меня не заполучить. Я не собираюсь участвовать в его игре.

– Великолепно! – воскликнула Джоли. – Тогда перестань разглагольствовать, как сумасшедший, и спускайся сюда.

– Может быть только один, – произнес Ноа дрожащим голосом. – Он не остановится, пока мы все не сломаемся.

– Заткнись! – заорала Эсме, внезапно превратившись в разъяренную фурию. – Просто прекрати!

Ава зажала уши руками. Она не могла сдвинуться с места, хотя кровь Клема собиралась вокруг ее ступней. Ее собственная кровь текла из пореза на ноге, намокшие брюки неприятно липли к коже. Знакомый запах швырнул ее в бездну воспоминаний. Не только об умершем Клеме, но и о Рэйчел.

Она наблюдала, как Джоли и Эсме спорят с Ноа, но голоса звучали приглушенно. Джоли присоединилась к нему на ринге, но он отстранил ее. Она пихнула Ноа, и ее лицо исказилось от гнева. Ее слова потонули в шуме волн. Вода бурлила яростными водоворотами и швыряла на камни обломки. Над головами разразилась гроза. Щек Авы коснулись первые капли дождя. Шторм, созданный Шепчущим, торжествовал каждой из своих темных туч и раскатами грома.

Ава убрала ладони от ушей, и мир обрушился на нее, шумный и неумолимый.

– Я хотел, чтобы он умер, и я рад, что с ним покончено! – воскликнул Ноа.

– Чертовски верно. Он был куском дерьма, – согласилась Джоли. – Он это не повод терять из-за него голову.

– Весь прошлый год я старался стать лучше. Но я просто лгал сам себе. Мне нравится насилие, мне нравится боль.

– Прекрати! – Эсме указала на океан. – Своим чувством вины ты подпитываешь шторм, так мы не сможем убежать отсюда.

– Бежать некуда, от собственных секретов не убежишь.

Эсме что-то пробурчала себе под нос. Затем она нырнула под канаты и оказалась на ринге, лицом к лицу с Ноа.

– Так расскажи нам об этом. О своих тайнах. Признайся.

Ава, вернувшаяся как раз в тот момент, была потрясена. Она карабкалась по камням, пытаясь быстрее добраться до ринга.

– Эсме, перестань! – воскликнула она. – Что ты делаешь?

– Вытаскиваю отсюда нас с Ливией! – Она не сводила глаз с Ноа.

– Ливия умерла! Она думала, что Альфред погиб по ее вине. – Ноа сделал прерывистый вдох. – Но это я виноват.

– Что случилось? – спросила Эсме.

– Эсме! – Ава встала между ними. – Ноа, не надо.

Он будто не слышал.

– Альфред был моим другом. Я встретил его на пляже, и именно он втянул меня в драки. Но после того как меня арестовали, у меня сдали нервы. Я думал, что смогу просто уйти, без последствий.

– Какое отношение это имеет к смерти Альфреда? – уточнила Эсме.

– Те массовые соревнования готовились в течение нескольких недель, только на одни ставки была потрачена куча денег. Я отказался участвовать и оставил Альфреда объясняться с организаторами. Но они пришли в ярость и потребовали, чтобы он дрался вместо меня. Предполагаю, они рассчитывали, что старик расскажет мне об этом.

– Но смерть Альфреда была естественной, – возразила Джоли. – Разве не так?

– Может, вы все просто перестанете трепаться? – взмолилась Ава.

– Так говорили. Но после той драки он уже не был прежним. Он умер месяц спустя. – Ноа закрыл глаза. – Если бы не я, он был бы еще жив. Мы не можем убежать от своих ошибок. Кто-то всегда платит, и за меня заплатил именно Альфред.

Тайна Ноа повисла в воздухе, а затем упала на землю вместе с последними каплями дождя. Буря со вздохом утихла. Но в облаках над головами зловеще грохотало, и волны все еще бились о берег.

«Скажи ему что-нибудь», – подумала Ава. Но по какой-то причине она не могла найти нужных слов.

– Я не хочу быть частью его игры, – тихо сказал Ноа. – Я не хочу никому причинять боль.

Далекий смех заставил Аву оглянуться, но она ничего не увидела. За это время Ноа сорвался с места и уже бежал по ступенькам к главной площади.

– Подожди, Ноа! – крикнула она ему вслед. Он не остановился.

И она помчалась. Джоли и Эсме кричали ей в спину, но она не обращала на них внимания. Она хотела догнать Ноа, хотела сказать ему: то, что он сделал, не имеет значения. Ава точно знала, кто он такой, и он не был плохим парнем.

Ава выбежала на площадь, но Ноа нигде не оказалось. Она помчалась вдоль галереи к карусели, где впервые увидела его. Ничего. Потом она бросилась назад, к ступеням, ведущим к ярмарке. Вода стояла спокойно и неподвижно. Ава обернулась и заметила что-то на краю разбитого пирса.

Черные ботинки. Дырка в одном из носов.

С трудом передвигая свинцово-тяжелые ноги, Ава приблизилась и заглянула за край острова. Там не было ничего, кроме камней, убивших Олли, и воды. Бесконечной бурлящей воды. Она подняла один из ботинок и оцепенело прижала его к груди.

Ноа Пак, загадка. Поначалу, когда он исчез из Портгрейва, Ава надеялась, что он никогда не вернется. Но сейчас она знала: Ноа ушел навсегда. Вот так. Она опоздала на несколько секунд.

С внезапной вспышкой ярости она швырнула ботинок в океан.

– Ты чудовище! – закричала она. – Почему ты не можешь просто оставить нас в покое?

– Признайся, и ты освободишься, – рассмеялся голос.

Ава бессмысленно заорала и побежала. Она мчалась через главную площадь, к ступеням, ведущим на ярмарку, между гниющими аттракционами. Она не знала, куда направляется, она пыталась уйти от чувств, кипящих внутри. Но эмоции не только не отставали, а лишь усиливались.

Ава выскочила на берег. Промчавшись между палатками, она остановилась, хватая ртом воздух. Море с жадностью вылизывало гальку. Дождь хлестал по волнам. Ава откинула волосы с лица и посмотрела сквозь тускнеющий свет на хижину с портретами, застывшую у кромки воды. Вот где все началось. Там она впервые увидела Шепчущего.

Ава бросилась внутрь. Схватив кувшин с червями, языками или пластиковым реквизитом, она изо всех сил швырнула его в зеркало, но промахнулась. Кувшин разлетелся на тысячи осколков, и воздух наполнился запахом формальдегида. Содержимое влажно шлепнулось на землю. Ава вцепилась в край стола и перевернула его. Он врезался о стену. Несколько портретов упало, зеркало закачалось, но удержалось на стене. Ава вскарабкалась на стол и ударила по стеклу кулаком – и во все стороны поползла паутина трещин.