Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

– Ты выдержала уловки Шепчущего, чтобы сохранить все в тайне? – полюбопытствовала Ава.

Эсме пожала плечами.

– Да, к тому же мне не нравится, что кто-то контролирует меня. Я не позволю ему победить.

«Это более вероятно», – подумала Ава.

– Двое вне игры, остался один, – объявила Джоли. Джоли и Эсме повернулись к Аве.

Ава бессмысленно тыкала кнопки на фотоаппарате. Она знала, что две девушки наблюдают за ней, ожидая признания. Нет. Не две. Три. И Рэйчел здесь, молча смотрит с крыши сарая.

Ава закрыла глаза. Она должна признаться. Сейчас или никогда. Она не может. Но должна.

– Я там была, когда умерла Рэйчел, – выдавила она из себя.

– Фото «Оракула» на твоем приглашении, – догадалась Джоли.

Ава кивнула. Она все еще не открывала глаз.

– Я сфотографировала ее на крыше. А потом она спрыгнула.

Тишина. Ава осторожно открыла глаза. Призрак Рэйчел все еще был там, медленно качая головой. Это не вся история. Ава отвела взгляд.

– И это все? – поинтересовалась Эсме.

– Тебе не кажется, что это достаточно отвратительно? – выпалила Ава, поворачиваясь к ней лицом.

– Ну, это и правда хреново, – сказала Джоли.

– Не осуждаем, – тихо напомнила Эсме.

Джоли пожала плечами и щелкнула зажигалкой, выбивая и гася пламя.

– Я думала, что-нибудь произойдет. Наконец, мы признались. Остров должен обрушиться или взлететь на воздух. Хоть что-нибудь.

Неловкая пауза.

– Ничего не изменилось, – тихо сказала Эсме. – Что бы мы ни делали, мир остается таким же ужасным, каким и был всегда.

– Все наладится, – пообещала Ава, вставая.

Она направилась к лодке и на какое-то мгновение увидела Рэйчел, стоявшую высоко на утесе. Ава моргнула, и призрак растворился, оставив после себя тихое эхо смеха. Ава попыталась сделать вид, что ничего не заметила. Через несколько минут они покинут остров, а ей не улыбалось тащить с собой настоящую тайну.

– Пошли, – буркнула Джоли.

Эсме взъерошила грязные волосы, приводя их в беспорядок.

– Мне нужно… – Она замолчала, будто мысль замерла на кончике языка. – Мы ведь не можем взять Ливию с собой, да?

Ава покачала головой.

– Вопросов и так будет очень много. Мы не можем рисковать. Иначе наверняка задержимся в Портгрейве и передадим Шепчущего кому-то еще. А мы должны убраться оттуда подальше.

Эсме медленно кивнула.

– Пойду попрощаюсь.

– Составить компанию? – предложила Ава.

– Нет. Хочу побыть одна. – Эсме направилась к спасательной шлюпке. Скрывшись в сарае, она заперла за собой дверь.

Джоли посмотрела на развалюху.

– Ава, как ты думаешь, у нас с тобой все наладится?

Ава колебалась. Шепчущий проделал хорошую работу, разбив их дружбу на мелкие кусочки, но она и до него была покрыта трещинами.

– Я не знаю, что буду без тебя делать, – призналась Джоли. – Я вообще не знаю, что буду делать. Абсолютно.

– Ты могла бы отправиться со мной, – задумалась вслух Ава. – Я, конечно, понятия не имею, куда, но мы можем с этим определиться.

Джоли прищурилась и с трудом сдержала улыбку.

– Тебе ведь захочется меня сфоткать, правда?

– Кому-то нужно подтвердить, что ты занимаешься всей той идиотской хренью, которую остальные боятся попробовать.

– Значит ли это, что у нас все хорошо? – с надеждой спросила Джоли.

Ава не ответила. Эсме открыла дверь, и в руке она сжимала какую-то банку. Открыв крышку, она вылила содержимое на пол. Аве вспомнились бочонки из сарая, помеченные облупившимися символами «Огнеопасно». «Бензин», – догадалась она.

– Даже не вздумай! – заорала Джоли, подбегая к Эсме.

Эсме щелкнула зажигалкой Ливии. Она высоко подняла свое приглашение и стояла, широко раскинув руки, как ангел мщения. Когда Джоли бросилась к сараю, Эсме отпустила купон.

– Назад! – крикнула Джоли. Она оттолкнула Эсме от двери, когда разлитый бензин со свистом превратился в огненное покрывало. Языки пламени разбежались по всему полу, жадно вскарабкались на первую из бочек.

Ава застыла. Она прикрыла лицо рукой от жара огня.

– Бензин! – закричала она. – Убирайтесь оттуда!

– Я делаю все, что в моих силах. – Джоли тащила Эсме за собой. – Она не особо хочет помогать.

Обе они потащили Эсме мимо боксерского ринга, к скалам, где швырнули на землю. Эсме тихонько заплакала.

– Сколько бензина ты туда налила? – поинтересовалась Джоли.

– Весь, – откликнулась Эсме.

– Ты совсем спятила, – констатировала Джоли. – О чем, черт возьми, ты думала?

– Ливия хотела бы этого. Как у викингов, погребальный костер.

– Ливия тоже была сумасшедшей… – начала было Джоли.

Ее прервал взрыв. Волна шума, тепла и света отбросила Аву назад к каноэ. Сарай все полыхал и полыхал. У Авы так громко звенело в ушах, что она почти ничего не слышала. Только треск пламени и что-то похожее на музыку в отдалении.

– Психичка ненормальная, – почти смеясь, заявила Джоли.

Впервые после смерти Ливии лицо Эсме расплылось в улыбке. Ава тоже улыбнулась. «Все будет хорошо», – подумала она. Она представила себе, как они с Джоли сидят на далеком пляже, хохочут у костра и фотографируют звезды. Однажды все это уже не будет иметь значения.

Затем раздался второй взрыв, от которого двери сарая распахнулись настежь. Огонь вырвался наружу, как щупальца чудовища, отбрасывая горящие куски дерева до самого боксерского ринга. Ава вспомнила огненные трюки Ноа. Когда из-за обмана Шепчущего языки пламени зажили собственной жизнью.

Она подозревала, что подобное забрало бы у Шепчущего практически все оставшиеся силы. Последняя вспышка гнева умирающего монстра. Ава смотрела, как языки пламени превращаются в кричащие лица всех, кто погиб на пирсе, а затем исчезают. Двери захлопнулись, запирая огонь.

Но крики продолжались.