Тьма между нами - Джон Маррс

«Нет, только не это», — бормочу я, замечая мигающую иконку батареи. Телефон вот-вот сядет. В последнее время я не отключаю его даже по ночам и всегда держу громкость звонка на максимуме, чтобы не пропустить сообщение от Дилана. Все равно я почти не сплю. Вчера поставила телефон на зарядку рядом с кроватью, но, должно быть, забыла включить в розетку.

В панике оббегаю всех коллег в поисках зарядного устройства. И каждое «нет» стягивает грудь и шею железным обручем, медленно выдавливая жизнь.

Наконец Дженна с верхнего этажа, из отдела поддержки местного малого предпринимательства^[30], достает из стола заветный провод. Я хватаю его и, забыв поблагодарить, кидаюсь в свободную переговорную, где дрожащими руками подключаю телефон к сети.

Тележку с сегодняшними поступлениями я спрятала в дальнем конце библиотеки, чтобы разобрать позже. Сейчас мне не до книг. Телефон отключился, и пока его экран вновь не загорается, время тянется невыносимо медленно. Судорожно ввожу пароль и жду. На экране уведомление! Сердце заходится в бешеном ритме. Однако разочарование не заставляет себя долго ждать: сообщение не от сына, а из больницы по поводу пропущенного приема у стоматолога.

С момента нашей последней встречи у него дома прошло восемь дней. Я не раз пыталась дозвониться, заваливала его письмами и сообщениями… Он не отвечал. Даже поехала на поезде в Лестер, чтобы подловить его на работе, но секретарь сообщил, что он взял отпуск «по семейным обстоятельствам». Снова идти к нему в дом я не решаюсь: невыносимо видеть женщину, которая имеет наглость называть себя его матерью.

Наверняка молчание сына — ее рук дело. Так и вижу, как она ревет напоказ, и дорогая подводка струится по обколотому ботоксом лицу, словно у зловещего клоуна. Так и слышу, как она ноет, что он разочаровал ее, отправившись на поиски настоящей матери без благословения. Что за тупая стерва! Моему сыну не требуется разрешение! Как у нее вообще язык повернулся спросить, зачем он меня нашел? Зачем он до сих пор торчит в ее доме — вот о чем надо спрашивать.

Гнев пожирает меня изнутри, когда я представляю, как Джейн слезами и жалобами удерживает около себя моего сына. И хуже всего то, что Дилан ведется на этот эмоциональный шантаж, потому что боится ее расстроить. Он — жертва, пешка в чужой грязной игре, как и я. Мы не хотим никому причинять боль и, пытаясь сделать других счастливыми, жертвуем самым важным.

Скучаю по Дилану так же остро, как два десятилетия назад, когда Мэгги отняла его у меня сразу после рождения — а может, и сильнее, потому что успела узнать. Только начала ощущать себя матерью, как снова потеряла свое дитя…

Меня выворачивает наизнанку от одной мысли, что мы с ним, возможно, больше никогда не увидимся. Чтобы немного унять тоску, залезаю в телефон и перечитываю его старые сообщения. Их не так уж и много, однако даже этих крупиц с лихвой хватило, чтобы заполнить в душе зияющую пропасть размером с Большой Каньон. Я пишу ему в последний раз. Это крик отчаяния. Я готова на все, лишь бы вернуть его. И если у него осталась хоть капля любви или сострадания ко мне, он ответит.

— Всё в порядке, Нина? — раздается голос Дженны у меня за спиной.