Увековечено костями - Саймон Бекетт

Броуди быстро шагал по неровной земле. Я дрожал от дождя и холода, в плече снова проступила боль, было сложно за ним поспевать. Между нами и камнем осталось одно возвышение. Одолев его, я заметил в углублении некий объект. Вырисовалась крыша машины.

Старый «мини» Мэгги.

Он был брошен прямо у камня. Пара овечек прятались за ним от ветра, придавая машине совсем бесхозный вид. Они метнулись прочь, когда Броуди начал спускаться по травянистому склону. Со стороны заросшей тропы послышался гул мотора, и вскоре появился подпрыгивающий «рейнджровер».

Фрейзер остановился и вылез из машины.

— Это ее?

— Да, — подтвердил Броуди.

Обе дверцы болтались открытые. Передние сиденья промокли от дождя, и не только. Разводы и пятна крови покрывали приборную панель и лобовое стекло, будто тут взмахнул кистью сумасшедший художник.

— Боже! — ахнул Фрейзер.

Мы подошли ближе, но не вплотную, чтобы не натоптать вокруг. Броуди заглянул внутрь через открытую дверцу со стороны водителя.

— Похоже, на Мэгги напали прямо за рулем, и она ухитрилась выбраться из машины через пассажирское сиденье. Думаешь, в ход пошел нож или топор?

Казалось невыносимо ужасным обсуждать, каким оружием убили Мэгги, когда всего прошлым вечером я сидел рядом с ней в этой же машине. Сентиментальностью делу не поможешь.

— Скорей всего ножом. Чтобы размахнуться топором, недостаточно места. Да и в салоне остались бы зарубки.

Я осмотрелся. Ночью, вне зоны света от фар, здесь был мрак. Достаточно темно, чтобы Мэри Тейт смогла наблюдать незамеченной. И слушать.

Представляю, сколько тут было звуков.

Фрейзер заглянул за машину.

— Здесь есть еще одни следы от шин. Не похоже на «мини».

Броуди раздраженно цокнул языком. Наверное, подумал, что или дождь, или овцы разобьют все в грязь до приезда следственной команды, и будет поздно сличать отпечатки. Ничего не поделаешь.

— Она сказала бабушке, что едет на встречу. Похоже, сюда. Видимо, Мэри уже находилась наверху и достаточно близко, чтоб услышать шум. — Он нахмурился, глядя на машину. — Все равно не могу понять, каким образом к ней попало пальто. На нем ни пятнышка крови, а Мэгги не могла быть без верхней одежды в такую холодную ночь.

— Наверно, сняла, обнажаясь перед Кинроссом, — предположил Фрейзер, — вместе с другими вещичками, если понимаете, о чем я. Зачем еще им сюда переться? Потом они повздорили, и у Кинросса сорвало крышу. Бытовая ссора.

— Это не бытовая ссора! — фыркнул Броуди. — Мэгги была амбициозной молодой особой. Она метила гораздо выше, чтобы путаться с паромщиком. Пока мы не докажем, что она встречалась именно с Кинроссом, не стоит делать поспешных выводов.

Сержант покраснел. Однако его слова натолкнули меня на размышления.

— Возможно, вы правы насчет того, что Мэгги сама сняла пальто, — сказал я. — Обогреватель в машине всегда работал на полную катушку. И оба раза, как она меня подвозила, Мэгги клала пальто на заднее сиденье. Потому-то на нем и нет крови.

Броуди всмотрелся в заднюю часть машины.

— Возможно. Там ни капельки крови. Если, спасаясь, Мэгги оставила двери открытыми, Мэри могла подойти и заглянуть внутрь. Даже увидев кровь, девочка вряд ли поняла бы, что это.

Держась на приличном расстоянии, Броуди обошел машину вокруг. Вдруг остановился.

— Смотрите!

Мы с Фрейзером подбежали к нему. На земле у пассажирской дверцы лежала сумочка Мэгги, содержимое высыпалось на мокрую траву. Среди бумажных салфеток, косметики и других вещиц валялся раскрытый блокнот с порванными и втоптанными в грязь страницами.

— Дай мне пакет, — попросил у меня Броуди.

— Уверены, что стоит это делать? — робко вмешался Фрейзер.

Детектив открыл пакет.

— Мэгги была журналисткой. Место преступления или нет, если она записала, с кем встречается, бумага долго тут не протянет.

Осторожно ступая, он подошел к машине и присел у открытой дверцы. Достав из кармана ручку, Броуди поддел блокнот за спиральное переплетение. Осторожно его поднял и опустил в пакет. Даже с расстояния я видел, как размякли страницы, написанное превратилось в нечитаемые разводы чернил.

Броуди разочарованно сжал губы.

— Что бы там ни было, толку теперь никакого.

Начал подниматься, но тут замер.

— Под машиной что-то лежит! — воскликнул он. — Похоже на диктофон.

Я вспомнил, как часто видел Мэгги с диктофоном. Как большинство современных журналистов, она полагалась на него больше, чем на блокнот с ручкой. Если она и вела отчет о происходящем на острове, то не в письменной форме.

Броуди едва сдерживал нетерпение, пока я отделил от пачки еще один пакет.

— Не беспокойся, скажем Уоллесу, что это было мое решение, — сказал он, проницательно глядя на Фрейзера.

В первый раз сержант не возражал. Улики, столь важные и хрупкие, нельзя оставлять на волю судьбы до приезда следственной команды. Надев пакет на руку, Броуди подлез под машину и взял диктофон. Вернувшись по своим же следам обратно, вывернул пакет так, что аппарат оказался внутри.

Поднял его вверх, чтоб мы могли рассмотреть. Цифровое звукозаписывающее устройство, модель «Сони», почти такое же я потерял при пожаре.

— Интересно, надолго ли хватает зарядки? — произнес Броуди.

— Надолго, — уверил я. — Он и сейчас пишет.

— Что? — удивился детектив. — Ты шутишь?

— Включился, когда вы заговорили. Наверно, автоматически реагирует на голос.

Броуди вгляделся в жидкокристаллический дисплей.

— Так он мог работать, когда убивали Мэгги?

— Возможно, если, конечно, он не случайно врубился при падении.

Ветер завывал, пока мы стояли, впитывая мысль. Броуди задумчиво потер подбородок, не сводя глаз с маленького серебристого аппарата в пакете. Я не сомневался, что он спросит дальше.

— Как это включается?