Проигравший выбирает смерть - Сергей Бакшеев

Заколов сидел у стены под вешалкой, на которой на плечиках висел целый ряд готовой одежды. Хорошо, что после падения плиты в здании отключился свет. Здесь его не сразу заметят. Но ведь все равно найдут! Надеяться на то, что пройдут мимо, – глупо! Сейчас милиционеры осмотрят первый этаж, выудят Есенина с Беком и двинутся на второй.

Вот смолк пронзительный звук пилы «болгарки», режущей дверь. Громогласный голос Бека вместе с шумом борьбы и топотом многих ног прополз гусеницей под полом. Шум переместился наружу. Оставшиеся внутри голоса стали слышны четче.

Кажется, лезут.

Тихон задвинул плотнее одежду перед собой. Рука коснулась грубоватой ткани и металлических пуговиц. Присмотрелся. Милицейский китель, под ним брюки.

Ух ты, милиционеры подгоняют себе форму в ателье. Наверняка не сержант. Заколов встал, ощупал погоны – четыре капитанские звездочки.

За дверью послышался хруст кирпичной крошки под осторожными шагами. Голоса. Вот и залезли на второй этаж, да сразу несколько человек. Соседние комнаты уже осматривают. Сейчас будут здесь!

Заколов быстро сбросил свою одежду и облачился в милицейскую форму. Руки торопливо прятали среди вешалок джинсы и куртку, когда сзади открылась дверь и темноту прорезал луч фонарика.

– Ну-ка посвети сюда, – стараясь быть невозмутимым, громко попросил Тихон.

– Чего там, товарищ капитан? – услужливо подошел кто-то со спины.

Заколов сдвинул вешалки с одеждой, луч света уперся в голую стенку и рюкзак на полу.

– Показалось, что человек спрятался. А это только рюкзак. Я возьму его для проверки, – Тихон подхватил рюкзак, повернулся вполоборота, словно вглядывался в дальний угол. – А туда посвети!

Фонарик послушно ощупал темный закоулок.

– Пусто, – вздохнул Заколов, краем глаза отметив, что разговаривает с сержантом. – Ты вот что, сержант, проверь кабинки для переодевания. – В комнату вошел еще один сотрудник милиции. Заколов без паузы продолжил: – А ты сходи к лестнице. Мне кажется, там дверь не закрыта.

– Слушаюсь, товарищ капитан!

Милиционеры ринулись выполнять приказание.

Заколов перешел поближе к пролому. Тут было светлее, машины со двора и с площади подсвечивали окна первого этажа. Он с ужасом заметил несуразицу пыльных кроссовок, торчащих из-под чистеньких милицейских брюк. Среди общего бедлама его отутюженный костюмчик гляделся так же ярко, как платье невесты в привокзальной толпе.

Тихон упал грудью на пыльный пол перед проломом и перекатился на спину. Теперь можно спускаться на первый этаж.

Заколов дождался тишины внизу, сбросил рюкзак под окно и спрыгнул сам. Но не успел Тихон и разогнуть колени, как за спиной раздался четкий вопрос:

– Кусыев, вы? Где пропадали? – Следователь Руслан Колубаев закончил предварительный осмотр помещения с сейфом и вышел в разгромленный зал.

– Что? – хрипло проговорил Заколов и специально закашлялся. Он старался полностью не поворачиваться к собеседнику. – Пыль проклятая.

– Капитан, извиняюсь, с Кусыевым перепутал. Вы там его не видели?

Заколов отрицательно покачал головой, не поднимая глаз.

– Ну как там наверху? Нашли что-нибудь подозрительное? – Колубаев, задрав голову, смотрел вверх.

– Пока нет. Ищем, – почти не оборачиваясь, вымолвил Заколов и провел грязной ладонью по лицу, стараясь размазать побольше пыли.

– Я думаю, сообщник грабителей еще здесь. Ведь кто-то разворотил потолок, – убежденно произнес следователь.

– Возможно, – неопределенно буркнул Заколов, искоса взглянув на Колубаева.

В свете фар, бьющих через окна, он видел, что к нему обращается человек в форме капитана милиции. И стрелял в него тоже капитан. Незащищенная спина Заколова похолодела, но он попытался себя успокоить – голос, кажется, другой.