Вне морали - Брайан Фриман

– Смотрела сегодня новости, – сообщила Андреа, делая большой глоток шардоне, которое они хлестали, как холодное пиво. – Такое впечатление, что все лишь спорят, кто из вас победит, а кто проиграет. Точно никто определить не может. Даже Птичка Финч и тот в затруднении.

– Приятно хотя бы слышать, что Птичка онемела, – промолвил Страйд.

– А что думает Дэн?

– Что мы выигрываем.

– Гейл?

– Наверное, тоже он думает, что выигрывает.

– Ну и кто же тогда выигрывает?

Страйд рассмеялся:

– Мы, конечно. – И добавил: – Я оптимист.

– Вы? Выигрываете? Не уверена.

– Еще лучше. В таком случае мы точно выигрываем.

– А Мэгги?

– Мэгги? – переспросил Страйд. – Она до такой степени ненавидит Дэна, что согласилась бы выпустить Грэма, лишь бы увидеть, как Дэн садится в лужу. Она считает, что сейчас у нас ничья и, пожалуй, права.

– Мне кажется, Мэгги меня недолюбливает, – вдруг сказала Андреа.

Страйд пожал плечами.

– Ты все знаешь. Видимо, она еще имеет на меня какие-то виды, поэтому не одобрит нас. Скорее всего немного завидует. Но это ее проблемы, не твои.

– Она полагает, что я тебе не подхожу.

– Она тебе так сказала?

– Нет. Женщины это чувствуют.

– Давай подумаем о нас с тобой. О Мэгги пусть заботится сама Мэгги. Договорились?

Андреа кивнула, допила вино, потянулась к бутылке, разлила остатки по бокалам, накапав на столик. Вытерла капли пальцем, облизнула его.

Страйд сидел напротив нее, на диване. Расположились они в гостиной. Большое окно напоминало картину, на которой был изображен раскинувшийся внизу город и озеро, темнеющее в лунном свете. Страйд был в футболке с короткими рукавами и старых вытертых джинсах. Андреа, прищурившись, наклонилась к нему, потрогала широкий шрам у локтя.

– След от пули, – проговорила она. – Ты ничего мне об этом не рассказывал. А почему?

– Давно это было. Вот и все, считай, что рассказал.

– Нет, расскажи подробнее. Пожалуйста, – попросила Андреа.

– Ничего особенного. Неудачная попытка самоубийства. Промахнулся малость.

– Ну, Джо-на-тан, – плаксиво заныла Андреа. – Перестань пугать меня своим нездоровым юмором.

Страйд усмехнулся:

– Хорошо. Это была драма на охоте.

– Да? – Глаза Андреа округлились. – Какая?

– Я охотился за одним типом, а он считал, что охотится на меня.

– Ты невыносим. Рассказывай давай. Мне действительно интересно.

Страйд вздохнул. Он не только не любил выставлять напоказ тот период своей жизни, но и старался забыть год, когда Синди уже не могла обходиться без помощи врачей.

– Несколько лет назад меня угораздило ввязаться в одну семейную склоку. Жили мы тогда в съемной квартире, в Эли. Были у нас соседи, семейная парочка с детьми. С мужем мы дружили. Он был в общем-то неплохой парень, но нагловатый. Ветеран. И вдруг в один прекрасный день он теряет и работу, и потенцию. Прибегает к нам его жена и говорит мне, что муж бегает по квартире с револьвером и грозит убить всех – ее и детей. Я хорошо знал его и сразу понял, что настроен он серьезно. Вызывать группу поддержки я не стал, решив, что в этом случае он точно всех ухлопает, собрался пойти один. Вхожу, спрашиваю его: «Что случилось-то?» – а он, ничего не отвечая, просто наставил на меня шестидюймовый ствол. Честно говоря, я не на шутку перепугался. Кое-как я все-таки его разговорил, залез к нему в душу, хотя бы частично, уговорил сначала отпустить детей, а через несколько минут и жену. Хотя, кстати сказать, уходить она не хотела. В общем, остаемся мы с ним вдвоем. Я уже подумал, что все благополучно закончилось. Фактически оставалось только уговорить его, чтобы он не пускал пулю себе в лоб. Но похоже, я его недооценил. Он все так же тычет стволом мне в грудь, я стою с поднятыми руками. Я подумал, что нечего время тянуть, нужно действовать. Закричал во всю глотку: «Клади револьвер на пол!» – и двинулся на него, надеясь, что он выполнит команду. А он вместо того, чтобы выполнять ее, без всякого предупреждения вдруг нажимает на спусковой крючок. Я в этот момент прыгнул на него, и пуля прошила мне руку от плеча и отбросила на пол. Он же, воспользовавшись паузой, засовывает ствол в рот. Я снова закричал, и тут его голова разлетелась на куски.

Андреа закрыла лицо ладонями.

– Не знаю, что и сказать.

– Видишь, как опасно меня спаивать? Я начинаю рассказывать истории, которые тебя расстраивают.

– Это я виновата, сама просила. Но я все равно довольна, что ты мне все рассказал.

– Давай лучше откроем еще бутылку?

– Не нужно. У меня завтра лекции. Не думаю, что мои ребятки обрадуются, увидев своего преподавателя с похмелья.

– Так как же мы с тобой все-таки не пересеклись в колледже? – спросил Страйд. Этот вопрос всегда возникал в его голове после трех бокалов вина, а после четырех уже изводил его.

– Ты уже закончил колледж, а я только поступила туда. Вот почему, – объяснила Андреа.

– Возможно. Ручаюсь, что ты бы и не взглянула тогда в мою сторону.

– Ошибаешься, – улыбнулась Андреа. – Взглянула бы, и не раз. А даже два или три.

– Не уверен. В то время я был угрюмым и замкнутым, общества сторонился. А ты, наверное, была душой компании, ходила на вечеринки, по разным клубам, и всегда в окружении поклонников.

– Не совсем так. Душой компании я была, в клубы, в основном научные, ходила, но поклонники вокруг меня не увивались.

– Так я тебе и поверил!

– Серьезно! На свидания меня часто приглашали, но лишь один раз. – Она обхватила свои груди и покачала ими. – Как только поклонники понимали, что хватать за них я не даю, они сразу теряли ко мне интерес.

– Но послушай, это вроде как задуть свечи на торте, а сам торт не попробовать, – произнес Страйд.

– Забудь эти детские аргументы. Я убеждена, что ты в колледже считался истинным джентльменом.

Страйд расхохотался:

– Семнадцатилетних джентльменов не бывает.

– Очевидно. Но тебе повезло, ты встретил в колледже Синди, родную душу. Вы на старшем курсе познакомились?

– Да.

– И думали, что это навсегда.