Вне правил - Джон Гришэм

Пока продолжается ночная работа, мы с Напарником дремлем по очереди. Мы здорово проголодались и умираем от желания выпить кофе, но уехать не можем. В двадцать минут шестого на мой мобильник звонит Риардон:

– Это пустышка, Радд, ее тут нет.

– Я рассказал все, что знаю, клянусь.

– Я тебе верю.

– Спасибо.

– Ты можешь ехать. Выезжай на шоссе и двигайся на юг до поворота к придорожному кафе «Четыре угла». Я перезвоню через двадцать минут.

Мы трогаемся и видим, как все занятые поисками начинают собирать вещи. Собаки по-прежнему отдыхают в своих клетках. Арч Свэнгер наверняка наблюдает из укрытия где-то поблизости и смеется над нами. Мы едем на юг, и через двадцать минут снова звонит Риардон.

– Ты знаешь стоянку грузовиков возле «Четырех углов»?

– Думаю, да.

– Остановись на заправке, но бензин не покупай. Войди в кафе – оно справа, у дальней стены за стойкой есть кабинки. Твой сын там будет сидеть и есть мороженое.

– Понял.

Мне ужасно трудно удержаться и не ляпнуть глупость типа «спасибо» – как будто я им искренне благодарен, что они похитили моего сына, не причинили ему вреда, а потом вернули. Если честно, меня охватывает чувство облегчения, радости, благодарности, ожидания и даже возникает сомнение, что похищение может закончиться на такой счастливой ноте. Так не бывает.

Через минуту мой телефон снова звонит. Это Риардон.

– Послушай, Радд, не имеет смысла копать это дело, задавать вопросы, обращаться в прессу, говорить на камеру – в общем, делать все, что ты обычно делаешь. Прессой мы займемся сами, дадим утечку, что тебе удалось найти сына после анонимного звонка. Наше расследование похищения продолжится, но ни к чему не приведет. Мы понимаем друг друга, Радд?

– Да, согласен. – Я сейчас согласен на все, что угодно.

– Версия такая. Кто-то похитил твоего сына, но тот его достал своими капризами, потому что во многом, наверное, похож на тебя, и его решили оставить на стоянке грузовиков от греха подальше. Тебе все понятно, Радд?

– Все, – говорю я, еле сдерживаясь, чтобы не облить его потоком отборной матерщины.

На стоянке, залитой светом, грузовики выстроены аккуратными рядами. Мы паркуемся у заправки, и я быстро прохожу в кафе. Напарник остается в фургоне наблюдать, нет ли за нами слежки. В кафе уже полно народа – началось время завтрака. В воздухе висит запах кипящего масла. За стойкой крепкие дальнобойщики поглощают блины и сосиски. Я поворачиваю за угол, вижу кабинки, прохожу первую, вторую, третью и в четвертой вижу Старчера Уитли с улыбкой во весь рот, сидящего в одиночестве перед большой креманкой с шоколадным мороженым.

Я целую его в макушку, ерошу ему волосы и устраиваюсь напротив.

– С тобой все в порядке?

– Наверное, – отвечает он, пожимая плечами.

– Тебя никто не обижал?

Он мотает головой. Нет.

– Скажи мне, Старчер, тебя точно никто не обижал?

– Нет. Они были хорошие.

– А кто они? С кем ты был, когда ушел из парка в воскресенье?

– С Нэнси и Джо.

Возле кабинки останавливается официантка. Я заказываю кофе и яичницу, а потом спрашиваю:

– А кто привел сюда этого парнишку?

Официантка оглядывается по сторонам.

– Не знаю. Тут минуту назад была женщина, сказала, что мальчик хочет мороженого. Наверное, отлучилась куда-то. А за мороженое заплатите вы?

– С удовольствием. У вас тут есть камеры наблюдения?

Она кивает на окно:

– На улице. В помещении нет. Что-то не так?

– Нет, все в порядке. Спасибо.

Когда она ушла, я спрашиваю Старчера:

– А кто тебя сюда привел?

– Нэнси, – отвечает он, отправляя в рот большую ложку мороженого.

– Послушай, Старчер, отложи на минутку ложку и расскажи, что случилось, когда ты пошел в туалет в парке. Ты пускал гоночный катер, потом захотел по-маленькому и отправился в туалет. А что было потом?

Он медленно втыкает ложку в мороженое и оставляет ее в нем.

– Ну, потом меня вдруг схватил большой дядя. Я подумал, что он полицейский, поскольку на нем была форма.

– У него был пистолет?

– Нет. Он просто перенес меня в фургон, который стоял за туалетом. За рулем был другой дядя, и мы поехали очень быстро. Они сказали, что везут меня в больницу, потому что бабушке стало нехорошо. И что ты уже там с ней. Мы ехали и ехали, а потом оказались за городом, где меня оставили у Нэнси и Джо. Дяди уехали, а Нэнси сказала, что с бабушкой все в порядке и ты скоро приедешь меня забрать.

– Понятно. Это было в субботу утром. А что вы делали в субботу потом и весь день вчера?

– Ну, смотрели телевизор, старые фильмы и разные передачи и много играли в нарды.

– Нарды?

– Ну да. Нэнси спросила, в какие игры я люблю играть, и я сказал, что в нарды. Они не знали, что это такое, и Джо пошел в магазин и купил дешевые нарды. Я их научил, как играть, и все время обыгрывал.

– Они тебя не обижали?

– Нет, совсем. Говорили, что ты в больнице и не можешь уехать.

Наконец появляется Напарник. Он радуется при виде Старчера и треплет его по голове. Я прошу его найти управляющего, выяснить, где установлены камеры, предупредить, что фэбээровцы наверняка заберут все записи, и позаботиться, чтобы они не пропали.

Мне приносят яичницу, и я спрашиваю Старчера, не хочет ли он есть. Нет, не хочет. Последние два дня он ел только пиццу и мороженое. То, что просил.