Исступление. Скорость - Дин Кунц

Стоя на расстоянии пяти футов от нее и нацеливая револьвер прямо ей в переносицу, убийца продолжил чуть невнятным от радостного волнения голосом:

– Но даже если это действительно револьвер того японца, я все равно совал голову в пасть льва. Но мне повезло. А тебе?

Несмотря на то что дотянуться до пистолета не представлялось возможным, иной альтернативы у Кот не было.

С ноткой нетерпения в голосе убийца окликнул ее:

– Эй, солнышко, послушай… Я ведь с тобой разговариваю! Как ты думаешь, тебе повезет сейчас так, как только что повезло мне?

Стараясь не таращиться на пистолет и не желая глядеть в его слишком нормальные глаза, Кот уставилась на ствол револьвера в его руке и сумела кое-как выдавить коротенькое «нет». При этом ей показалось, что это слово эхом вернулась к ней из трубы револьверного ствола. Нет.

– Давай проверим это на практике.

– Не стоит.

– Ну, милочка, будь хоть немного посмелее, немного поазартнее. Сейчас мы проверим, повезет тебе или нет, – сказал убийца, нажимая на спусковой крючок.

Несмотря на то что револьвер подвел ее три раза подряд, Кот ожидала, что сейчас он выстрелит прямо ей в лицо, поскольку ее везение, похоже, кончилось. Кот поморщилась.

Щелк!

– Тебе везет еще больше, чем мне.

Кот никак не могла понять, что он имеет в виду. Ей никак не удавалось сосредоточиться на чем-то, кроме лежащего возле раковины пистолета. Это был ее последний, невероятный, но все-таки шанс.

– Ты не помнишь, что я обещал Фудзи, когда он попытался направить на меня эту штуку? – спросил убийца.

Этот непонятный разговор и нечеловеческое спокойствие сукиного сына взвинчивали Кот все больше и больше. Она ожидала, что он подстрелит ее или начнет резать ножом, бить, ломать кости, возможно даже изнасилует, чтобы под пыткой вырвать ответы на свои вопросы, но она была совсем не готова к тому, что они будут вот так запросто болтать, словно их связывала приятная поездка или совместно проведенный уик-энд, за время которого случилась пара занятных происшествий.

Продолжая целиться в нее из револьвера, убийца пояснил:

– Я сказал Фудзи, чтобы он не делал этого, иначе все его пули окажутся у него в заднице. Лично я всегда держу свое слово. А ты?

Он слегка похлопал ее по щеке и таким образом завладел вниманием Кот безраздельно и полностью.

– Там было темно, да и крови предостаточно. Тебя, должно быть, затошнило, и ты не заметила, что у Фудзи спущены штаны.

Он был прав. Убедившись, что оба служащих мертвы, Кот сразу отвернулась, стараясь не приближаться к трупам без необходимости.

– Мне удалось вставить в него только четыре патрона, – сказал убийца.

Кот закрыла глаза, но тотчас открыла. Она не хотела видеть его, такого большого, с такой приятной улыбкой – и с пятнами засохшей крови на одежде – и абсолютно безмятежными глазами. Но отвернуться она не посмела.

Котай Шеперд, живая и невредимая.

– Я вставил четыре патрона, – повторил убийца, – но они начали выскакивать обратно. Должно быть, какие-то посмертные ветры выходили наружу. Это было очень любопытно, даже смешно, но меня, как ты сама понимаешь, поджимало время, поэтому я не стал возиться и заталкивать в анус пятый патрон.

Что ж, может быть, он прав, и это действительно самый лучший выход. Она сыграет с этим подонком в русскую рулетку еще раз, и тогда единственный оставшийся патрон подарит ей наконец забвение и покой. И не нужно будет стараться понять, почему в мире так много жестокости, если из двух вещей всегда легче выбрать добро.

– Это пятизарядное оружие, – уточнил убийца.

Внимательный глаз револьвера уставился на Кот пустым черным зрачком, и она равнодушно подумала, увидит ли она вспышку и услышит ли грохот выстрела, или чернота внутри ствола в мгновение ока станет ее собственной чернотой, так что она даже не успеет осознать происшедшей перемены.

Убийца повернул револьвер в сторону и нажал на спуск. От выстрела зазвенели стекла, а пуля пробила дверцу шкафа, стоящего у ближней стены. Во все стороны полетели сосновые щепки, а внутри жалобно зазвенели раздробленные блюдца.

Кусочки дерева еще не успели упасть на пол, как Кот схватила за ручку выдвижной ящик буфета и рванула его на себя. Он был ужасно тяжелым, и она испугалась что рука соскользнет, однако отчаяние придало ей неженскую силу. Кот с размаху опустила ящик на голову убийцы, слегка опешившего под градом высыпающихся из нескольких отделений вилок, ложек и ножей.

Поблескивая холодным отраженным светом, столовые приборы со звоном попадали на пол, а убийца, невольно попятившись, наткнулся на обеденный стол.

Он еще не успел остановиться, а Кот уже бросилась к раковине. Через мгновение после того, как пустой ящик ударился обо что-то с характерным деревянным треском, она уже схватила пистолет за рукоятку. На стальной рамке оружия она успела заметить яркую красную точку, которая, вероятно, означала, что пистолет снят с предохранителя. Во всяком случае, так обстояло дело со всеми другими пистолетами, которые Кот приходилось держать в руках. Тут уж она могла не беспокоиться насчет пустых камор, как в револьвере, потому что если в магазине пистолета есть хоть один патрон, то – прошу Тебя, Боже! – он находится в патроннике, а на таком небольшом расстоянии одной пули более чем достаточно.

Но ее поврежденный указательный палец уже начал распухать, и поэтому, когда она пыталась просунуть его внутрь предохранительной скобы, острая боль пронзила всю руку. Борясь с подступившей к горлу тошнотой и гаснущим сознанием, Кот пошатнулась, но все же сумела просунуть внутрь скобы средний палец.

Под ногами убийцы словно льдинки зазвенели разбросанные вилки и ложки. Он настиг Кот еще до того, как она успела поднять оружие и повернуться. Сильная рука опустилась на правую кисть Кот и прижала ее вместе с пистолетом к кухонному столику.

Кот машинально нажала на спусковой крючок. Пуля ударила прямо в кафельную стену, и острые осколки желтой керамики брызнули ей в лицо. Если бы Кот не успела зажмурить глаза, она наверняка ослепла бы.

Убийца ударил ее по уху ладонью, отчего перед глазами Кот вспыхнули черные искры, похожие на осколки черного стекла. В следующее мгновение его кулак опустился Кот на затылок.

Как она упала, Кот не помнила. Когда она очнулась и открыла глаза, то увидела выложенный виниловыми квадратами пол кухни, по которому были разбросаны столовые приборы. Зрелище было любопытным. Она рассматривала кухню с точки зрения таракана, и ложки казались ей размером с лопату, вилки походили на вилы, а ножи для масла напоминали копья; потом в поле ее зрения появились ботинки убийцы. Черные кожаные ботинки, которые двигались вокруг нее.

На мгновение Кот растерялась; ей показалось, что она снова лежит под кроватью в гостевой комнате усадьбы Темплтонов в долине Напа. Впрочем, там не было разбросанной по всему полу кухонной утвари, и, когда Кот сосредоточилась на этих стальных предметах, ей более или менее удалось привести свои мысли в порядок.