Голос греха - Такэси Сиота

Впереди ударил яркий свет. Передние фары автомобиля осветили дом, который был сейчас объектом наблюдения. Акуцу протёр лобовое стекло ладонью. Из машины со всё ещё включённым двигателем вышел мужчина небольшого роста и открыл телескопические ворота гаража.

Убедившись, что машина въехала внутрь, Акуцу вылез. В лицо ударил ветер, и стало ещё холоднее. Он окликнул закрывавшего ворота мужчину:

— Прошу прощения, господин Токита…

Обернувшийся мужчина с удивлением взглянул на Акуцу и настороженно кивнул. Короткие волосы, практически полностью седые. В документах было написано, что он 1948 года рождения; мужчина выглядел как раз на свой возраст.

— Простите, что так неожиданно обращаюсь к вам… Я Акуцу, из газеты «Дайнити».

Протянув визитку, журналист сообщил о том, что собирает материал по делу «Гин-Ман». Токита был одним из оперативников, участвовавших в операции во время инцидента с компанией «Хоуп».

— А, это ты… Журналист, задающий странные вопросы…

— Странные вопросы?

— Ну, вроде того, что «лисоглазых» мужчин было двое.

По лицу Токиты пробежала неприятная улыбка. Значит, среди следователей-ветеранов уже прошёл слух об Акуцу. Это не сулило ничего хорошего.

— Чушь. Такого просто не может быть. Это ведь не история из комикса.

Похоже, Токита уже понял, какие вопросы будет задавать Акуцу. Третий провал за сегодня…

— Ты же вроде из отдела культуры? Зачем занимаешься этим делом?

Он хочет сказать, что с журналистом из отдела культуры и разговаривать не о чем? Может, рассказать ему подробно про проект? Плюс ко всему совсем не хочется, чтобы о нём распространялись странные сплетни…

— Сегодня холодно, не простудись.

Акуцу подождал, когда Токита скроется за дверью, потом вернулся к машине. Вот и всё на сегодня.

Он подключил к розетке ноутбук и стал проверять почту. Пять новых писем. Тема одного из них — на английском.

«О моём прекрасном путешествии».

Это было письмо из Лондона, от Колина. По его теме вряд ли можно было ожидать чего-то стоящего. И точно. Колин писал, что «наконец-то решил отправиться в Японию» и ищет «место, где он мог бы встретиться с японскими порнозвездами», поэтому просит Акуцу сопровождать его. «Будет ли это прекрасное путешествие успешным, зависит от самурая Акуцу». Колин очень просил познакомить его с порноактрисами, а также, явно наобум, писал: «Про Шеффилд всё правда. Софи и сейчас живёт с китайцем». Акуцу ухмыльнулся. «И почему я должен брать на себя такие хлопоты?» С другой стороны, будет любопытно понаблюдать за реакцией Колина на Японию…

Было ещё одно письмо, с темой «Фудзисима». Кликнув на него и пробежав глазами текст, Акуцу понял, что оно от студента, который помог ему в университете Шеффилда. Доброжелательного молодого человека, рассказавшего, где можно найти Софи Морис, звали Фудзисима Юсаку. Он обращался с просьбой ответить на его вопросы.

касающиеся газетного мира, после того как он вернётся в Японию, и указывал свои контакты.

Случайно получилось так, что пришло сразу два письма из Англии, и Акуцу немного расслабился. Однако сейчас сил отвечать уже не было, и он убрал ноутбук в сумку. Завёл двигатель и поморщился, когда из дефлектора подул холодный воздух.

Он опустил рычаг ручного тормоза и уже протянул руку к переключателю передач, но тут в кармане пиджака завибрировал телефон. Звонила помощница из редакции Оцу.

— Прошу прощения, что отвлекаю. Это Киситани.

Услышав звонкий голос Киситани Рэйко, Акуцу поздоровался. Конечно, их разделяла разница в возрасте, но именно Акуцу просил её о помощи и давал разные поручения, поэтому старался общаться с ней как можно вежливее.

— Я сейчас нахожусь в доме покойного следователя…

Акуцу искренне удивился тому, что ей удалось попасть в этот дом. Сейчас почти не встретишь следователя или его родных, которые пускали бы к себе журналистов. К тому же, скорее всего, это первый опыт Рэйко в её недолгой профессиональной карьере. Поэтому то, что она попала туда, — выдающееся достижение.

— Я обратила внимание на одну записную книжку…

— Имеешь в виду записную книжку покойного?

— Да. Я хотела бы, чтобы вы посмотрели.

— Сейчас можно прийти?

— Да, Акуцу-сан. Это в Оцу.

Оказалось, что ехать всего минут пятнадцать. Рэйко была родом из Нары, но за два года работы стала хорошо ориентироваться в Оцу. Акуцу уточнил адрес, повесил трубку, затем внёс данные в навигатор. Он должен был доехать за двенадцать минут. Район Конан, в котором живёт половина всего населения префектуры.

По пути на него одновременно навалились голод и сонливость, которые, казалось бы, плохо сочетаются друг с другом. Хотелось взбодриться, съев рамэн и выпив чего-нибудь, но Акуцу не мог заставлять людей ждать допоздна.

Он прибыл к дому почти в рассчитанное навигатором время. В гараже стояли две машины: «Тойота Корона» и «Ниссан Марч». По номерам «Марч» Акуцу определил, что это служебный автомобиль Рэйко. Его младшей коллеге удалось даже получить место в гараже…

Дом был широкий, площадью где-то 50 цубо, с отлогой треугольной крышей. Слева от гаража располагались белые ворота высотой примерно в рост Акуцу, от ворот ко входу шла лестница. Искать, где припарковаться, времени не было, поэтому журналист остановил машину рядом с гаражом. Увидев сбоку от белых ворот табличку «Накамура», нажал на расположенную под ней кнопку домофона. Прежде чем послышался ответ, дверь наверху лестницы открылась, и появилась фигура мужчины плотного телосложения, что было заметно даже издалека.

— Прошу прощения за поздний визит. Я Акуцу из газеты «Дайнити».

— Вы приехали издалека… Машину можете оставить там. Пожалуйста, проходите.

Воспользовавшись любезностью Накамуры, Акуцу оставил машину на дороге около дома, открыл ворота и начал подниматься по лестнице.

Накамуре, который приветствовал его наверху у входа, на вид было лет 40. Одет совсем не по сезону — в одну футболку. Крепкие руки бугрились мускулами. Акуцу ещё раз извинился за вторжение и протянул визитку, на что Накамура, обнажив белые зубы, произнёс: «Надеюсь, я смогу быть вам полезен».

Снимая обувь, Акуцу обратил внимание на выстроившиеся в ряд пять пар обуви, среди которых были сандалии и слегка грязные кроссовки. Перед ступенькой агарикамати^[135] расположились маленькие женские туфли — наверное, Рэйко. В подставке для зонтиков стояла металлическая бита — может быть, для самозащиты, или же в семье есть мальчики, занимающиеся бейсболом.

Хотя дом был далеко не новый, он отличался чистотой и уютом. На полу можно было заметить царапины, но сам он был тщательно убран. Накамура повёл Акуцу по коридору и открыл дверь справа.