Тень Микеланджело - Пол Кристофер

Они вошли в темный дом. Впереди и справа от них находилась панель охранной сигнализации с пульсирующим, сердитым красным огоньком. Валентайн набрал серию цифр, и красный свет сменился спокойным зеленым.

— Так просто, — прошептала Финн.

— Это тебе не кино про ограбление в стиле «хай-тек», — усмехнулся Валентайн. — Сигнализация установлена невесть когда. В ту пору она могла считаться современной, но все устаревает, а люди от спокойной жизни расслабляются и утрачивают бдительность. — Он пожал плечами. — И вообще, с чего бы им раскошеливаться на навороченную охранную систему? Кто сюда полезет? Предполагается, что здесь нет ничего, кроме бумаг.

— Может быть, так оно и есть, — заметила Финн. — Может быть, мы ошибаемся.

— Ты сказала, что тебе показалось, будто твой дежурный в дорогом костюме был с пушкой.

— Не показалось. Я уверена.

— В таком случае мы не ошибаемся. Чтобы караулить бумаги, пушка не нужна.

Валентайн умолк, задержался, рассматривая картину над столом, и хмыкнул:

— Однако если охраняешь нечто подобное, без пушки и вправду не обойтись.

Быстро миновав приемную, они прошли по коридору в центр здания. Финн поставила сумку на один из письменных столов, расстегнула молнию, и Валентайн достал оттуда тяжелый фонарь. Он включил его, обвел лучом помещение и не увидел ничего отличного от того, что показала ему камера: большая прямоугольная комната без окон с лестничным пролетом по правую руку, обстановку которой составляли три письменных стола и ряд канцелярских шкафов. Дверь в конце комнаты вела в удобный конференц-зал с длинным столом и полудюжиной стульев. Слева, над каминной доской старомодного очага, висела картина. Было слишком темно, чтобы рассмотреть ее отчетливо: какой-то неяркий пейзаж. Другая дверь вела в заднюю часть здания. Она была заперта. Финн выступила вперед со связкой ключей и попробовала их все по очереди, пока не подобрала подходящий. Она повернула его, и дверь распахнулась. Они вошли.

— А вот это интересно, — произнес вполголоса Валентайн.

Комната была совершенно пуста. Окно в дальней стене было заложено кирпичами, а изначальная задняя дверь заменена чем-то отдаленно напоминающим скользящую панель, какими обычно закрываются гаражи. Однако пол, похоже, остался первоначальный, выложенный не вишневыми, а широкими дубовыми плашками.

— Грузовой бокс, — сказал Валентайн. — На старых планах отмечен глухой проезд, выходящий на конец Варик-стрит. Должно быть, эта дверь ведет туда.

— В этом нет смысла. Разве только у них есть что-то, чтобы загружать или разгружать, — сказала Финн.

— Посмотри туда, — махнул рукой Валентайн.

В центре пола находился квадратный участок, выделенный тонкими стыками. Майкл поводил лучом по стенам и обнаружил большую кнопку рядом с действующим механизмом для массивной задней двери. Очень похожую на кнопку вызова грузового лифта в «Экслибрисе».

— Нажми ее.

Финн пересекла комнату и надавила на кнопку ладонью. Послышался гул, и участок пола со стороной в шесть футов стал подниматься вверх. Появилась большая открытая клеть, которая с глухим стуком остановилась.

— Что это, черт возьми? — сказала Финн.

Валентайн поводил лучом света по открытой клетке. На верхней перекладине находилась штампованная металлическая табличка с надписью.

«Братья Отис. Йонкерс, шт. Н.-Й. 1867».

— Мне ничего не удалось узнать о первоначальных владельцах этого здания, но вполне возможно, что здесь находилась таверна или маленькая гостиница. А это, должно быть, грузовой лифт, которым они пользовались, чтобы поднимать из подвала еду и бочонки с пивом.

Валентайн вошел в клетку, поводил фонариком вокруг себя и на одной из решетчатых стен заметил панель с кнопками.

— Вроде в рабочем состоянии.

— Мы что, будем спускаться вниз в этой допотопной клетушке? — испугалась Финн.

— Боюсь, другого пути нет.

Он поманил ее, она осторожно ступила на стальной пол клетки, и Валентайн нажал на кнопку. Клетка со стуком и громыханием начала спуск. Когда она остановилась, они оказались в полной темноте, и по выходе из лифта Валентайн пошарил по сторонам лучом фонаря.

Старинный лифт доставил их во вполне современный, с бетонными стенами подвал, наполненный ящиками и коробками. Валентайн нашел выключатель, щелкнул им, и над их головами зажегся свет.

Подвал представлял собой просторное, длинное и узкое помещение с верстаками, рабочим столом с циркульной пилой, клетями для досок и запасом металлической ленты для обивки ящиков. Все инструменты были действующие, ими явно пользовались. У одной стены равномерно гудел регулятор влажности: здесь было прохладно и сухо. Возле грузового лифта были составлены несколько готовых к отправке коробов среднего размера, с аккуратными наклейками и штрих-кодом. Все они предназначались для различных филиалов Галереи Хоффмана по всему миру, и к каждому с одной стороны был пришпандорен пластиковый кармашек, уже заполненный таможенными документами. Поодаль, в углу помещения, стоял металлический стол с компьютером и сверхмощным принтером. Валентайн вынул из своей сумки нож и вскрыл один из кармашков.

— Форма четыре тысячи четыреста пятьдесят семь, грузовая декларация. Одно из преимуществ торговли произведениями искусства и антиквариатом — никаких тебе пошлин. Все равно что транспортировать миллионы долларов через международные границы, не поведя и бровью.

Подобрав с верстака ломик, Валентайн принялся вскрывать один из маленьких ящиков. Наконец крышка подалась, и он бережно извлек содержимое.

— Рембрандт. «Воскрешение Лазаря». Полотно считалось пропавшим с тысяча девятьсот сорок второго года. Принадлежало еврею, торговцу картинами из Амстердама.

— Разве это не достаточная улика?

— Нет. Нам нужно найти остальное.