Снайпер, который любил жареный рис - Чжан Голи

— Были.

— Помнишь, я показывал татуировку у меня на плече? Такую же, как у тебя. На левом плече. Тебе ее сделал дед в пятнадцать лет. Что он сказал тебе? Вытерпи боль и помни, что означает татуировка: мы семья.

— И что?

— Ты часть семьи. Был, будешь — всегда.

— И поэтому ты послал Качка по мою душу?

— Нам стоило раньше объяснить, чем мы занимаемся, но твой дед был против. К старости он сделался пуглив. Я отправил тебя в военную разведку и устроил так, чтобы ты отслужил в Иностранном легионе, стал бы тем, кто нам нужен. Ты один из нас, Ай Ли.

— Дед ничего не говорил мне насчет особого смысла татуировки.

— Он был этакий чайник, который никогда не закипает, твой Дедуля. Никогда не говорил того, что надо. Но ты был не такой, как Качок и Куколка. Я возлагал большие надежды на тебя.

У решился перебить:

— Го Вэйчжун был человеком Шэнь Гуаньчжи, Шэнь велел ему убить Цю, но Го отказался. Так что потом вы убили Го, верно, Хуан? Го был из «Семьи», поэтому вы договорились о встрече в отеле, и он явился с пивом и едой выказать почтение к старшему. И спокойно ждал вас, а вы его застрелили. Какой у вас статус в «Семье», Хуан? Теперь вы главный, когда Дедушка сделался плох?

Ай Ли стер с лица дождь, все еще высматривая цель.

Послышался вой приближающихся сирен, затем стук ботинок и вопли Умника в мегафон.

Как он сюда попал?

У сочинял историю на ходу, из тех фактов, что знал, надеясь отвлечь Хуана. Но теперь до него дошло, что все это произошло именно так. Но теперь У необходимо было выжить — ведь никто не поверит Ай Ли, и дело останется нераскрытым.

Не сын ли послал сюда Умника? Нет, сын не знает, где У сейчас.

Он согнул левую руку. Действует. Попробовал правую. Тоже действует. Уцепился пальцами за щель в брусчатке, попытался ползти и остановился, почувствовав, как раскрывается рана в левом боку. Туша на разделочной колоде мясника, подумал он, в ожидании тесака.

Новая пуля, на этот раз в левую ногу. У вскрикнул и замер.

Прозвучали еще два выстрела. Ай Ли не шевельнулся: только с этой точки он мог наблюдать за У, а учитывая, что полиция скоро будет здесь, Айрон-хед попытается сделать все, чтобы У замолк навеки.

— Давай договоримся, Ай Ли. Мы потолкуем об этом в другой раз: встреча с копами не кончится ничем хорошим ни для тебя, ни для меня.

Ай Ли не разжимал губ.

Снайпер должен обладать сверхъестественным терпением. В Ираке он однажды неподвижно лежал в кустах день и ночь, не отлучался по нужде, не ел, не спал, выжидая момента для выстрела. Он крепко сжимал винтовку в руках, закаленных Айронхедом как сталь, прижимая прицел к глазам, приученным к неустанному бдению.

Из-за угла бывшей пирожковой послышались шаги приближающихся полицейских. Их много, гремят экипировкой, щелкают затворами.

Ай Ли не двигался. Если Айронхед хочет убить его, ему придется высунуться. Если Айронхед хочет убедиться, что У мертв, ему тоже придется высунуться. Если Айронхед захочет смыться, ему наверняка придется высунуться.

Сделав несколько выстрелов, Айронхед спрыгнул с крыши. Ай Ли прицелился в Айронхеда, тот прицелился в У. Первым выстрелил Ай Ли: на конце ствола облачком расцвел белый цветок.

Он попал Айронхеду в плечо. Тот дернулся, и его пуля ушла вверх, выбив фейерверк искр из какой-то металлической поверхности.

Айронхед не мог рассчитывать на то, что у Ай Ли кончились патроны, и нырнул в окно цокольного этажа.

Полицейские ботинки шлепали по дождевым лужам уже совсем близко. У почти дотянулся до пистолета. Он напрягся, пытаясь поднять голову, и разглядел винтовку Ай Ли и окно, на которое она была наведена.

Если Айронхед попытается уйти через заднее окно, то окажется в лапах вооруженных до зубов полицейских. Если через боковое окно, то попадет в тупик.

У вспомнил слова профессора Вана: свинья под крышей.

Ай Ли терпеливо ждал, ситуация пока складывалась в его пользу. Он видел оружие Айронхеда: американская винтовка Мак-Миллан ТАС-50 с соткой. Из такой капрал канадской армии Роб Фэрлонг уложил пулеметчика-талиба на расстоянии двух тысяч четырехсот тридцати метров в две тысячи втором году в Афганистане — рекордная дистанция для снайпера на тот момент. Но ведь Айронхед всегда повторял, что кучность стрельбы гораздо важнее ее дальности. Возможно, он увидел такую винтовку в «Американском снайпере» и решил, что это круто.

Их разделяли двадцать метров. У Ай Ли была классическая Ml. У Айронхеда — ТАС-50. У Ай Ли не было пуль и почти заканчивалось терпение. У Айронхеда были на руках все карты, и тем не менее он загнал себя в угол.

Ай Ли смотрел, как Айронхед осторожно поднимает винтовку над подоконником и обшаривает в прицел сквер, и натыкается на него. Ай Ли не стал убегать. Он отложил свою Ml и увидел, что Айронхед улыбнулся.

— Откуда ты знаешь размеры комиссионных?

— В сети нашел.

— Я всегда откладывал этот разговор о семье, Ай Ли. Ты слишком умен. Умные не любят, когда им приказывают.

Улыбка сошла с его лица, и в этот же момент Ай Ли крикнул:

— Стреляй!

Два выстрела грянули в унисон, и по щеке Ай Ли чиркнуло острым. Не пошевельнувшись, он смотрел, как Айронхеда отбросило назад, как брызнули вокруг капли крови, словно лепестки розы перед принцессой. Как выпала из окна ТАС-50. Как поднимался дымок из ствола полицейского самозарядного «Смит и Вессона».

Он поднял вверх большой палец:

— Отличный выстрел, инспектор.

— Удачи вам, Ай Ли.

— А вы держитесь. С вами все будет в порядке.

И Ай Ли снова скрылся в переулке.

У выронил пистолет, глядя, как уходит Ай Ли. Определенно, решил он, пора на пенсию. Он явно забыл, что такое быть копом. Не чувствовать ни малейшего сожаления о том, что упустил подозреваемого в убийстве Чжоу Сехэ!

Но только что прозвучавший выстрел спас их обоих. Недурное завершение карьеры, во всех отношениях.

— У! У, как ты?

Вооруженные полицейские заполонили площадь. Умник подскочил к У, прикрывшись пуленепробиваемым щитом.

Фонарики и прожекторы разогнали тьму на Трежер-Хилл. Четыре автоматчика бросились ко входу в здание. Вскоре изнутри кто-то крикнул:

— Здесь труп. С пулей во лбу.

У хотел рассмеяться, но не мог выдавить ни звука. Возможно, весь воздух вышел у него через рану, подумал он. И какая разница, что думают другие, он, к собственному удовлетворению, раскрыл все пять убийств в