Тотальный контроль - Дэвид Бальдаччи

— У вас осталось пятьдесят минут, начиная с этого момента, Соер. Я надеялся, что вы сообщите мне нечто важное. Однако я разочарован. Почему бы вам не доказать, что я ошибаюсь?

Соер прикусил губу и напряг плечи, затем решил не поддаваться на провокацию. Он взглянул на Лукаса.

— Когда вы впервые заподозрили Арчера?

Лукас неловко заерзал на стуле. По-видимому, недавние события вселили в него чувство большого унижения.

— Первым конкретным событием была видеокассета, запечатлевшая Арчера во время обмена в Сиэтле.

— Та, которую раздобыли люди Фрэнка? — Соер уставился на Лукаса, ожидая подтверждения.

Угрюмое выражение лица Лукаса говорило красноречивее слов.

— Верно. Хотя я подозревал Арчера до того, как была снята эта сцена.

Гембл громко спросил:

— Неужели? Я не помню, чтобы вы раньше говорили о своем подозрении. Вы думаете, я вам плачу большие деньги за молчание?

Соер пристально смотрел на Лукаса. Этот парень проговорился, интересно, чем он сможет подтвердить свои слова. Долг службы требовал от Соера идти до конца:

— В чем вы его подозревали?

Лукас не мог оторвать взгляда от босса, полученный нагоняй звучал в его ушах. Лукас тупо уставился на Соера.

— Это, скорее всего, были догадки. Ничего конкретного. Мое шестое чувство. Иногда это гораздо важнее, вы понимаете, что я имею в виду?

— Понимаю.

— Он много трудился. Оставался после работы. Время, когда он подключался к компьютерам, само по себе наводило на мысли. Уверяю вас.

Гембл вздрогнул.

— Я беру на работу лишь тех, кто много работает. Восемьдесят процентов сотрудников работают по семьдесят пять — девяносто часов в неделю. И так на протяжении всего года.

— Понимаю, что вы не любите лентяев, — сказал Соер.

— Я заставляю своих людей много работать, но им хорошо платят. Каждый управляющий высшего уровня в моей компании является миллионером. Большинству из них нет и сорока. — Он кивнул в сторону Квентина Роу. — Не буду говорить, сколько он получал, когда я приобрел его фирму, но если бы ему захотелось купить где-нибудь остров, построить особняк, завести гарем или личный самолет, он мог бы все это сделать, не занимая ни цента. При этом еще осталось бы достаточно денег, чтобы его правнуки состояли в Интеллектуальной лиге и разъезжали на лимузинах. Само собой разумеется, я не ожидаю, что федеральный бюрократ поймет нюансы свободного предпринимательства. Теперь у вас осталось сорок семь минут.

Соер подумал, что больше не даст Гемблу подобного благоприятного случая.

— Факты о подделке банковского счета подтвердились? — Соер взглянул на Харди.

Его друг кивнул.

— Я свяжу вас с агентами ФБР, занимающимися этим.

Гембл взорвался, ударил кулаком по столу и свирепо посмотрел на Соера, словно тот лично выпотрошил хозяина «Трайтона».

— Двести пятьдесят миллионов долларов! — Гембл дрожал от гнева.

Неловкое молчание нарушил Соер.

— Мне известно, что Арчер позаботился о дополнительных мерах безопасности для своего кабинета.

Немного побледнев, Лукас ответил:

— Это верно.

— Мне нужно осмотреть его кабинет. Что он установил?

Все смотрели на Лукаса. Соер почти видел, как пот заблестел на ладонях шефа безопасности.

— Несколько месяцев назад он распорядился вмонтировать в дверь кабинета цифровой пульт и карточную систему входа, подключенную к сигналу тревоги.

— Это необычное или необходимое мероприятие? — спросил Соер. Ему было трудно представить, что это необходимо. Он вспомнил испытания, которые пришлось пройти, прежде чем попасть сюда.

— Мне кажется, в этом не было никакой необходимости. У нас самая безопасная фирма в отрасли. — Лукас съежился, когда после его замечания раздалось громкое хмыканье Гембла. — Однако вряд ли в этом есть что-то необычное, другие сотрудники тоже устанавливали подобные устройства.

В разговор вступил Квентин Роу:

— Возможно, мистер Соер, вам неизвестно, что все в «Трайтоне» одержимы секретностью. Каждому сотруднику здесь вбили в голову, что паранойя — это нормальное состояние, когда речь идет о защите технологии фирмы. В действительности Фрэнк приходит раз в квартал и проводит инструктаж с сотрудниками на эту тему. Если у кого-нибудь возникли проблемы с безопасностью, он мог бы обратиться к Ричарду, или другому сотруднику его штата, или к Фрэнку. Мои сотрудники знали о выдающейся карьере Фрэнка в ФБР. Уверен, что каждый, у кого возникли проблемы безопасности, не колеблясь отправился бы к любому из них. Сотрудники так поступали в прошлом, ликвидируя в зародыше ряд потенциально опасных ситуаций.

Соер посмотрел в сторону Харди, который согласно кивнул.

— Однако вам было трудно попасть в кабинет Арчера после его исчезновения. У вас должна быть какая-то система, учитывающая случаи, когда сотрудник заболевает, умирает или уходит.

— Такая система есть, — заявил Лукас.

— Джейсон, по-видимому, обошел ее, — сказал Роу не без восхищения.

— Как?

Роу посмотрел на Лукаса и вздохнул.

— В соответствии с политикой компании код, введенный в любую индивидуальную систему безопасности, должен быть передан главе службы безопасности, — пояснил Квентин, — Ричу. К тому же служба безопасности и ответственные за ключи имеют универсальную карточку, при помощи которой можно войти в любой кабинет.

— Арчер передал свой код?

— Он передал код Ричу, а затем перепрограммировал устройство на другой код.

— И это не обнаружилось? — Соер недоверчиво смотрел на Лукаса.

— У нас не было повода думать, что он изменил код, — сказал Роу. — В течение рабочего дня двери кабинета Джейсона обычно не закрывались. После окончания работы там, кроме него, никого быть не могло.

— Хорошо, как в руки Арчера попала информация, которую он передал РТГ? Он имел к ней допуск?

— Не ко всей. — Квентин Роу заерзал в кресле и потрогал рукой свой конский хвост. — Джейсон входил в команду, работавшую над проектом приобретения «Сайберкома». Однако к некоторой информации о высшей стадии переговоров он вообще не имел доступа. Об этом знали лишь Натан, я и три старших должностных лица компании. Конечно, доступ имел также наш советник — юридическая фирма.

— Где хранилась информация? В шкафу с папками? В сейфе? — спросил Соер.

Роу и Лукас улыбнулись. Роу ответил:

— У нас практически безбумажное производство. Все ключевые документы хранятся в файлах компьютера.