Лазутчики - Лоренсо Сильва

— Я не стреляю в то, чего не вижу, — ответил Бэленджер. — За дверью может оказаться полицейский.

— Что, хотите открыть и узнать?

Все пятеро уставилась на дверь лифта. Из кабины не доносилось ни звука.

А потом тишину прервал скрип раздвигаемой внутренней решетчатой двери.

— Стреляйте! — завопил Тод.

— Эй, в лифте! — Бэленджер навел пистолет на дверь. — Назовитесь!

— Дай-ка мне пушку, дружок! — Тод, донельзя уставший от маски смирения, попытался выхватить пистолет у Бэленджера, но получил удар рукоятью по лбу и рухнул на пол.

Бэленджер молниеносно снова навел пистолет на дверь, и тут изнутри что-то стукнуло. Жестом приказав всем перейти в медицинскую комнату, он отодвинул блины штанги от двери и поспешно присел за бегущей дорожкой.

Дверь начала медленно открываться.

Он слегка придавил пальцем спусковой крючок, и тут дверь открылась пошире. Но Бэленджер так и не увидел никого в кабине.

Тод стонал, лежа на полу и держась за голову.

Дверь открылась пошире.

Бэленджер увидел движение. Падая, Тод не выронил фонарь, и он все это время светил на дверь. И в его луче из кабины лифта ринулись крысы: три, восемь, дюжина... У некоторых зияли свежие раны, у некоторых не хватало одного, а то и обоих ушей, У некоторых было два хвоста, некоторые были одноглазыми. С отчаянным писком они понеслись на свет, начали было прятаться под бегущую дорожку и велотренажер, но, заметив человека, метнулись обратно и поспешили следом за самыми умными, которые сразу устремились в другие комнаты.

Кора закричала. Но не из-за того, что испугалась крыс. Вслед за грызунами из лифта, нетвердо держась на ногах, выбрался человек.

Бэленджер чуть не нажал на курок, но, к счастью, успел узнать перемазанные кровью джинсы и ветровку, тренированное тело, сейчас согнувшееся от нестерпимой боли. И еще он увидел кровь, невероятное количество крови, и деревяшку, торчавшую, словно кинжал, из груди человека.

— Рик! — Кора ринулась к мужу.

— Подождите! — сказал Бэленджер.

Но его предупреждение запоздало. Рик споткнулся о продолжавшего валяться на полу Тода, упал на Кору, и они оба повалились на пол. Шлем Коры с грохотом откатился в сторону.

А Бэленджер одним прыжком подскочил к лифту. Держа пистолет на изготовку, он распахнул дверь. При свете своего налобного фонаря он быстро взглянул на потолок и, к своему большому облегчению, не увидел там люка, из которого мог бы неожиданно выскочить Ронни. Но зато он увидел, что кабина вовсе не была пуста. В углу, несомненно в насмешку, стояли пять бутылок с мочой, которые остались на четвертом этаже после нападения Тода и его приятелей, теперь уже мертвых.

— Винни, подоприте решетку грузами! Пока она открыта, лифт не поедет. — Бэленджер повернулся к Коре и Рику. Рик лежал на Коре, по-видимому, мало что соображая от боли. А она изо всех сил пыталась освободиться. Бэленджер перевернул Рика и увидел, что в результате падения деревяшка еще глубже вонзилась ему в грудь. Судя по свистящему звуку, она проткнула легкое. Передних зубов не было. Левая рука в локте была неестественно согнута.

— Господи, — пробормотала Кора. — Рик. — Она вытерла ладонью его перемазанный кровью лоб. — Мальчик мой...

Винни поспешно подпирал блинами от штанги металлические решетчатые сдвижные двери кабины.

Кора продолжала гладить лицо Рика. Тот ничего не видел перед собой. Его грудь продолжала с хриплым свистом вздыматься и опускаться.

Бэленджер взглянул через плечо на медицинскую комнату.

— Помогите мне положить его на топчан.

Вместе с Амандой и Корой они перенесли раненого. Рик громко стонал. Чтобы он не свалился, Кора крепко взяла его за плечи.

Аманда пристроила фонарь на столик.

— Нужно будет побольше света. Я достану свечи из рюкзака Винни.

Бэленджер разрезал ножом ветровку, свитер и рубашку Рика. В свете свечей, которые быстро зажгли Аманда и Винни, он увидел, что из пробитой груди несчастного молодого человека буквально хлестала кровь.

— Его проткнуло почти насквозь, — сказал Бэленджер.

— Держись, мой милый, — сказала Кора, нежно поглаживая лоб Рика. — Держись.

Но Рик, похоже, ничего не слышал.

— Если я выну обломок, кровотечение может еще больше усилиться. Но если не выну...

Рик душераздирающе стонал. Было ясно, что он испытывает страшные мучения.

— Может быть, нам удастся по крайней мере облегчить его страдания? — молящим голосом проговорила Кора. — Морфий.

— Нет. Это убьет его, — ответил Бэленджер.

— Но если совсем немножко...

— Морфий угнетает сердечную деятельность и понижает кровяное давление. — Бэленджер пощупал запястье Рика. — Я и сейчас с трудом ощущаю пульс.

— Выньте шип. Завяжите его скотчем, как вы сделали профессору, чтобы остановить кровотечение.

Бэленджер не мог придумать ничего другого.

— Посмотрите, нет ли в том шкафу спирта.

Винни распахнул стеклянную дверь.

— Подождите, — вдруг сказал Бэленджер.

— Но...

— Уже не нужно.

Хрип в легком Рика прекратился. И грудь больше не вздымалась.

— Нет... — медленно проговорила Кора, с ужасом глядя в остановившиеся глаза Рика, ища в них хоть какие-то признаки сознания. Потом она наклонилась, открыла его рот, принялась было дышать туда, но тут же отшатнулась без сил, услышав, как воздух со свистом выходит через дыру в груди.

— Второй раз. — Она затряслась от рыданий. — О, мальчик мой. О господи! Второй раз. — Заливаясь слезами, она прижимала к груди голову Рика. — Второй раз!

Аманда обняла ее за плечи.

Оглушительно прогремел гром. И, словно в ответ ему, послышалось характерное потрескивание статических разрядов в радиоприемном устройстве. Бэленджер опустил глаза на свой пояс с подвешенным к нему снаряжением, потом перевел взгляд на Винни.

Снова тот же самый звук.

— Что за... — растерянно пробормотал Винни.

Звуки доносились из обеих оставшихся у них раций. Бэленджер почувствовал, что у него кружится голова. С ощущением, что он все больше и больше сходит с ума, он поднес свою рацию ко рту и нажал кнопку «передача».