Не кради мои годы - Мэри Хиггинс Кларк

– О чем задумалась? – спросил Ричард.

– Не знаю, с чего начать, – ответила она. – Может быть, просто нет слов.

– Знаю, – тихо произнес он, – все знаю.

Мария с облегчением подумала о том, что Грэга Пирсона осудили за убийство отца и Рори и за похищение ее самой и Лилиан. Через две недели от судей Нью-Джерси и Нью-Йорка он получит пожизненное, без права на досрочное освобождение.

Несмотря на нежелание лицезреть его, она решила явиться на оба процесса и рассказать, каким замечательным человеком был ее отец и как сильно страдали они с мамой. Высказавшись, она почувствует, что сделала все возможное для дорогих родителей, которыми наградил ее Господь. А рядом будет стоять Ричард.

Он был с ней в больнице, когда врачи обрабатывали и зашивали страшную рану у нее на голове, и не отходил от нее ни на шаг все последующие недели.

– Больше никогда тебя не оставлю, – пообещал он ей.

Уолли Грубер получил в Нью-Йорке и в Нью-Джерси по пять лет, которые будет отсиживать одновременно. Питер Джоунс, новый окружной прокурор, обсудил с Марией и Ллойдом, а также с Лайзой Скотт условия приговора Грубера, и они одобрили сокращение срока, иначе ему пришлось бы сидеть в три раза дольше.

– Он ничего не сделал по доброте душевной, но все же избавил мою маму от пребывания в психиатрической больнице до конца жизни, – сказала Мария.

– Рада, что именно он украл мои драгоценности, и особенно рада, что он их вернул, – заявила Лайза Скотт.

После оглашения приговора в Хакенсэке Уолли, сияя, вышел из зала суда.

– Ну, просто кусок сладкого пирога, – громко объявил он своему долготерпеливому адвокату, который знал, что судья прослушал этот комментарий без всякого удовольствия.

По договоренности с защитой и с одобрения Марии Лилиан была приговорена к общественным работам за попытку продать краденую уникальную рукопись. Судья признал, что после ужасного происшествия реальной надобности в дальнейшем наказании не было. По иронии судьбы, Чарльз действительно хотел купить рукопись, так что Грэг невольно оказался прав, когда распускал слухи.

Джонатан показал рукопись Михаэльсону и сказал, что она хранится у Лилиан в банковском сейфе. Профессор Лайонс был в ужасе, когда Чарльз предложил продать манускрипт ему. После смерти Джонатана Чарльз позвонил Лилиан, предложил найти подпольного покупателя и поделить выручку.

Выйдя в последний раз из дома, Мария и Ричард направились к машине у обочины.

– Было бы хорошо провести сегодняшний вечер с твоими папой и мамой, – сказала она. – Для меня они действительно семья.

– Так и есть, Мария, – прошептал Ричард и, улыбнувшись, добавил: – Никогда не забывай: они ужасно гордились мной, когда я учился в семинарии, и знаю, что теперь они так же сильно ждут не дождутся, когда мы подарим им внуков. И мы это сделаем.

* * *

Эльвира и Уилли готовились к ужину у родителей Ричарда.

– Уилли, прошло почти шесть недель с тех пор, как мы виделись с Марией и Ричардом, – произнесла Эльвира, доставая из шкафа пальто и шарф.

– Да, с тех самых пор, когда виделись с ними и отцом Эйденом и Скоттами на ужине в ресторане «Нирис», – согласился он. – Я даже соскучился.

– Ей было так трудно, – вздохнула Эльвира. – Сегодня у нее последний день в родительском доме. Это, должно быть, очень тяжело. Но я так рада, что после свадьбы они переезжают в прекрасную квартиру. Там они просто обязаны будут жить счастливо.

Прибыв на ужин, они крепко обняли Ричарда и Марию. За несколько минут, потраченных на обсуждение ужасных пережитых событий, Эльвира рассказала Марии, что, несмотря на весь трагизм, прикоснувшись к священной рукописи, она почувствовала, что держит в руках нечто совершенно особенное и прекрасное.

– Это верно, – почти прошептала Мария. – Но еще более важно то, что рукопись вернулась в Библиотеку Ватикана, где ей и место. И теперь мой папа может покоиться с миром.