Шестая жизнь Дэйзи Вест - Кэт Патрик

Смотрю на часы на экране телефона: через несколько минут вылетает самолет Мэйсона. По крайней мере, скоро Кэйси вернется из аэропорта и мне будет не так одиноко. Хотя, конечно, Кэйси, даже когда она рядом, едва ли может составить компанию.

Мысль о том, что я чем дальше, тем больше теряю Мэтта, мучает меня. Сидеть в спальне невыносимо, и я, взяв книгу, сбегаю вниз по лестнице. Я предполагала завалиться на потрепанную кушетку в гостиной, но потом, передумав, отправляюсь в заднюю часть дома. Там через большое окно видна полоска деревьев на границе участка, служащая своего рода изгородью. Под одним из них, в середине, я замечаю тенистое местечко и решаю отправиться читать туда. Хочется глотнуть свежего воздуха.

Беру одеяло, открываю дверь черного хода, пересекаю патио и спрыгиваю в траву. В других областях страны уже идет снег, а здесь все еще двадцать с лишним градусов тепла. Странно находиться в таком месте, где совсем не ощущается смена времен года. Чем дальше я отхожу от дома, тем выше становится трава. Возле деревьев она уже по лодыжку. Бросив одеяло на землю, я сажусь и прислоняюсь спиной к шершавому стволу.

Взяв в руки книгу, я делаю попытку читать, но меня отвлекает все на свете, и сколько я ни силюсь, вникнуть в смысл написанного не могу. Перечитав первую страницу три раза, я сдаюсь. Кладу книгу на одеяло, откидываю голову назад и закрываю глаза. Как раз в тот момент, когда я начинаю дремать, у меня звонит телефон, и я подскакиваю от неожиданности. Вытащив его из кармана, я смотрю на экран и с удивлением обнаруживаю, что звонит Мэтт.

— Ты перезвонил, — удивляюсь я, нажав кнопку приема.

— Я же обещал, — мягко напоминает он. — Ты думала, я не перезвоню?

— Нет… — признаюсь я.

— Прости, — говорит Мэтт. — Я жалею о том, что не отвечал на письма и не звонил. Тяжко было. Но после того как мы поговорили с тобой недавно, я осознал, что ты — единственный человек, дающий мне облегчение.

От удивления я закрываю рот рукой и дальше говорю, прижав пальцы к губам.

— Ничего себе.

— Что?

— О, прости, — говорю я, убирая руку от лица. — Я сказала «ничего себе». Дело в том, что я чувствую по отношению к тебе то же самое. В смысле, если бы мы все время были рядом, мне было бы легче.

— Да, я понимаю, — говорит Мэтт. — В смысле, ты ведешь самую безумную жизнь из всех моих знакомых, но в твоем присутствии я становлюсь спокойным и рассудительным.

В течение нескольких секунд мы прислушиваемся к дыханию друг друга.

— Хочешь поговорить об Одри? — спрашиваю я.

— Не очень, — отвечает Мэтт. — Родители заставляют меня ходить к психиатру. Там я все время только и делаю, что говорю об Одри.

— Понимаю, — говорю я, желая сменить тему. — Значит… ты сейчас поедешь назад, в школу?

— Не сразу, — отвечает Мэтт. — Я отвез маму на встречу и заехал домой. Ее машина в сервисе. Так что заберу маму, отвезу домой и поеду в школу. Часть следующего урока я пропущу, но не все. Половина урока не имеет значения после того, что я уже пропустил.

— Да уж, — тихо соглашаюсь я.

Снова воцаряется тишина.

— Мама скоро позвонит, и мне нужно будет уезжать, — говорит наконец Мэтт.

— Да, конечно, нет проблем, — быстро соглашаюсь я.

— Но я перезвоню, обещаю, — говорит Мэтт с легким налетом игривости в голосе.

— Да уж, перезвони.

Пауза.

— Я помню, ты сказала, что не хочешь говорить об этом, но у тебя правда все в порядке? — спрашивает Мэтт. — Ты иногда так внезапно уезжаешь, и теперь вот вы в… Я забыл, где вы?

— В Техасе, — произношу я, чуть ли не стоная. — Да, все в порядке. Есть некоторые проблемы, но надеюсь, скоро все прояснится. Спасибо, что спросил.

— Да не за что, — говорит Мэтт.

Кажется, в его голосе проскользнуло что-то похожее на разочарование. Вероятно, он хотел, чтобы я рассказала о своих делах подробнее.

— Так что там, в Техасе? — продолжает он.

— Отвратительно, — говорю я. — Особенно там, где мы.

— А мне всегда казалось, что в Техасе здорово.

— Может, где-то и здорово, — соглашаюсь я, — но не в Хэйесе. Здесь, кроме жары, ничего нет.

— Жара — это круто, — шутит Мэтт. Я вытираю лоб тыльной стороной ладони.

— Жара здесь действительно, крутая! — усмехаюсь я. — Потею, как свинья!

Мэтт смеется. Я так люблю его смех, до боли. На какое-то время настроение улучшается. Мы начинаем болтать, обсуждая, действительно ли свиньи потеют сильнее других, и в течение нескольких минут разговор кажется таким нормальным, что я, осмелев, выпаливаю то, что крутилось на языке уже долго:

— Я хочу быть твоей девушкой!

— Я тоже хочу быть твоим молодым человеком, — отвечает Мэтт без колебания или напряжения.

— Что нужно для этого сделать? — спрашиваю я.

Мэтт в течение нескольких секунд обдумывает вопрос.

— Думаю, то же, что и раньше? В смысле, мы и так уже вместе. Если мы хотим этого, то будем вместе и дальше. Хоть ты сейчас и в Техасе.

— Значит, мы с тобой официально встречаемся, — произношу я, чтобы услышать, как это звучит, и оценить на слух.

— Если честно, мне кажется, что мы встречаемся уже не первый день, — говорит Мэтт. — По крайней мере, с того момента, когда мы впервые поцеловались.

В животе появляется отчетливый холодок, и я улыбаюсь так широко, что даже щеки начинают болеть.

— Жаль, нельзя сейчас поцеловаться. Так здорово было. И не только в тот раз.

— Мне тоже жаль.

— Но, Мэтт?

— Да?

— Знаешь, хорошо что мы не… ну, ты знаешь…

— Да, знаю, — говорит он и тут же быстро поправляется: — Нет, я думаю, это было бы прекрасно. Просто я рад, что мы не сделали это в такой ужасный день. Впечатление было бы слегка… подпорчено.