На грани - Никки Френч

На углу, где торговали свежевыжатыми соками, я заказала нам обеим сок из манго и апельсинов и крендельки. Потом купила двадцать тоненьких серебряных браслетов за пять фунтов, надела их на запястье, и они весело зазвенели. Купила воздушный шелковый шарф, пару крошечных сережек, несколько ярких заколок для волос. И все это сразу надела на себя, чтобы руки остались свободными. А потом, пока Линн разглядывала деревянные фигурки, я улизнула. Это было очень просто.

Я сбежала по лестнице к каналу и промчалась по узкой дорожке до одной из соседних улиц. Улицу запрудила толпа, в которую я ловко ввинтилась. Я растворилась в ней. Если Линн бросится вдогонку, ей меня не разглядеть. Никто меня не найдет. Даже он, со взглядом-рентгеном. Я сама себе хозяйка.

Меня захватило ощущение свободы, я словно стряхнула с себя все, что налипло за последние несколько недель; страх, страсть и раздражение улетучились. Так хорошо мне уже давно не было. Я знала, куда иду. Весь путь я продумала вчера ночью. Действовать надо быстро, пока никто не успел опомниться.

* * *

Звонить пришлось несколько раз. Может, он ушел? Но шторы задернуты. Наконец за дверью послышались шаги и приглушенная брань.

Я не ожидала, что мне откроет такой рослый и молодой красавец. Светлые волосы падали ему на лоб, на загорелом лице блестели светлые глаза. Он был в одних джинсах, смотрел сонно.

— Что вам? — Тон был не слишком дружелюбным.

— Вы Фред? — Я попыталась улыбнуться.

— Да. Мы знакомы? — Он лениво и уверенно расплылся в улыбке.

Я представила рядом с ним Зою с запрокинутым радостным личиком.

— Простите, что разбудила, но у меня срочное дело. Можно войти?

Он вскинул брови:

— А вы кто?

— Меня зовут Надя Блейк. Я пришла потому, что мне угрожает тот же человек, который убил Зою.

Я думала, он просто удивится, но он пошатнулся, как от удара. Чуть не упал.

— Что? — выговорил он.

— Можно войти?

Он отступил, впуская меня. Смотрел растерянно. Я прошла мимо, он провел меня наверх, в тесную гостиную.

— Кстати, мои соболезнования, — начала я.

Он впился в меня взглядом:

— Откуда вы про меня узнали?

— Видела в списке свидетелей.

Он взъерошил пятерней волосы и потер глаза.

— Хотите кофе?

— С удовольствием.

Он вышел, а я огляделась. Я думала, что увижу фотографию Зои, какое-нибудь напоминание о ней, но ошиблась. На полу валялись журналы: садоводство, путеводитель по лондонским клубам, телепрограмма. На полках лежали камни-голыши, из которых я выбрала мраморный, размером с утиное яйцо, и взвесила его на ладони. Потом осторожно положила обратно, взяла со спинки стула коричневую фетровую шляпу, надела ее на указательный палец. Мне хотелось узнать что-нибудь о Зое, но, похоже, здесь она не бывала. Я сняла с полки резную деревянную утку. Вошел Фред, и я поспешно поставила фигурку на место.

— Что это вы делаете? — подозрительно спросил он.

— Просто смотрю. Извините.

— Вот ваш кофе.

— Спасибо. — Я не предупредила, что не люблю кофе с молоком.

Фред сел на диван, который попал в эту комнату явно со свалки, и указал мне на стул. Свою кружку он держал обеими руками. И молчал.

— Жаль, что ее уже нет, — не зная, с чего начать, пробормотала я.

— Да. — Он пожал плечами и отвернулся.

А чего я ждала? Почему-то мне казалось, что мы связаны незримыми узами: он знал Зою и по этой причине был мне ближе любой подруги.

— Какая она была?

— Какая? — Он нахмурился. — Веселая, симпатичная, ну и все такое. Чего вы от меня хотите?

— Понимаю, это звучит глупо, но я просто хочу узнать о ней: про ее любимые цвета, одежду, сны, как она реагировала на те письма, словом, все... — Мне не хватило дыхания.

Он поморщился — чуть ли не с отвращением.

— Ничем не могу помочь.

— Вы любили ее? — выпалила я.

Он вытаращил глаза так, словно услышал непристойность.

— Мы встречались.

Встречались. У меня упало сердце. Он даже не знал ее и не хотел знать. «Встречались» — вот и вся эпитафия.

— И вы не спрашивали, каково ей? Когда ей начали угрожать? А что было потом, когда ее убили?

Фред дотянулся до пачки сигарет и спичек, лежащих на низком столике у дивана.

— Нет. — Он закурил.

— Я видела только старые фотографии Зои. У вас нет последних?

— Нет.

— Ни одной?

— Не люблю фотографии.

— А ее вещи? Неужели вы ничего не сохранили?

— Зачем? — Его лицо стало непроницаемым.

— Простите, наверное, я выгляжу по-дурацки. Просто эти две женщины мне близки.

— Две женщины? Вы о чем?

— Кроме Зои была убита Дженнифер Хинтлшем.

— Что?! — Он вскочил. Поставил кружку на стол, расплескав кофе. — Какого черта?

— Так я и думала. Полицейские скрыли от всех. Я сама узнала случайно. Эта женщина получала такие же письма. Ее убили через несколько недель после Зои.

— Но... но... — Фред не знал, что сказать. Потом уставился на меня в упор. — Эта вторая...

— Дженнифер.

— Ее убил тот же человек?

— Да.

Фред присвистнул.

— Вот дерьмо... — пробормотал он.

— Да, — согласилась я.

Тревожно зазвонил телефон, мы оба вздрогнули. Фред схватил трубку и повернулся ко мне спиной.

— Да. Ага, уже. — Пауза, и затем: — Подгребай, а потом заедем за Грэмом и Дунканом. — Он положил трубку и посмотрел на меня: — Сейчас ко мне придут. Всего хорошего, Надя. Ничем помочь не могу.

Как это? Такого не может быть. Я беспомощно смотрела на него.

— Всего хорошего, Надя, — повторил он, почти подталкивая меня к двери. — Будьте осторожны.

* * *

Я шла понурив голову, наугад двигаясь к станции метро. Бедная Зоя, стучало у меня в висках. Фред оказался человеком, начисто лишенным воображения, самодовольным и бессердечным красавцем. Наверное, на письма с угрозами ему было плевать, как бы он там потом ни распинался в полиции. Я перебрала в памяти все, что услышала от него, — нет, ради этого удирать от Линн не стоило. Мне вдруг стало страшно. Я совсем одна, никто меня не охраняет. Мне показалось, что из толпы за мной кто-то следит.

Внезапно мне преградили путь. Мужчина стоял передо мной и смотрел сверху вниз. Темные волосы, бледное лицо, блестящие зубы. Это еще кто?