На грани - Никки Френч

— Привет! Замечтались?

Я уставилась на него.

— Вы ведь Надя? Хозяйка антикварного компьютера?

Наконец-то я вспомнила его и вздохнула с облегчением. Улыбнулась:

— Да-да! Простите, я...

— Моррис. Моррис Бернсайд.

— Ну конечно! Здравствуйте!

— Как живете, Надя? Как дела?

— Что?.. Все в порядке, — рассеянно отозвалась я. — К сожалению, я спешу...

— Тогда не буду задерживать. С вами точно все в порядке? Какая-то вы не такая.

— Устала, вот и все. До свидания.

— До свидания, Надя. Берегите себя. До встречи.

* * *

Особняк был великолепен. Я восхищалась им на снимках, но в жизни он оказался еще прекраснее: окруженный садом, с большим крыльцом, с увитыми глицинией белыми стенами. Здесь все дышало довольством и говорило о хорошем вкусе и достатке. Только теперь я узнала, как пахнет богатство. Окна второго этажа. В какой-то из этих комнат погибла Дженнифер. Я пригладила волосы и нервно затеребила лямки дешевого платьица. Потом решительно подошла к двери и позвонила.

Мне казалось, откроет сама Дженнифер: я так и видела в дверях ее узкое лицо и блестящие темные волосы. Со мной она будет вежлива, как полагается воспитанным людям, но даст понять, что мне здесь делать нечего.

— Да? — Дверь открыла не Дженнифер, а рослая элегантная женщина с гладко зачесанными назад светлыми волосами. В ушах сверкали бриллиантовые сережки. На незнакомке были черные брюки отличного покроя и шелковая блузка абрикосового оттенка. Я успела прочитать протокол допроса Клайва и догадывалась, кто это такая. — Что вы хотели?

— Мне надо поговорить с Клайвом Хинтлшемом. Меня зовут Надя Блейк.

— А это срочно? — с леденящей душу любезностью спросила незнакомка. — Как вы понимаете, у нас гости.

Из глубины дома действительно слышался гул голосов и смех. Субботний полдень, безутешный вдовец Клайв и его любовница устраивают званый обед. Я различила звон бокалов.

— Очень срочно.

— Тогда входите.

В громадном холле эхо отвечало голосам. Значит, вот где она жила, думала я, оглядываясь. Мечтала о прекрасном доме. А теперь здесь хозяйничает другая — видно, что ремонт идет полным ходом. В боковой комнате стремянки и банки с краской. Мебель в холле накрыта чехлами.

— Может, подождете здесь?

Но я двинулась за ней. Вместе мы вошли в просторную гостиную со свежевыкрашенными светло-серыми стенами и большими застекленными дверями, ведущими в ухоженный сад. На каминной полке — фотография всех троих сыновей в серебряной овальной рамке. Снимка Дженнифер нет и в помине. А если такое случится со мной? Просто исчезну, как кану в воду?

В комнате я насчитала человек десять — двенадцать — все стояли стайками, держа в руках бокалы. Может, раньше они дружили с Дженнифер, а теперь пришли познакомиться с новой хозяйкой дома. Она подошла к солидному седоватому мужчине с обрюзгшим лицом. Положила руку ему на плечо и что-то пробормотала на ухо. Он резко обернулся и подошел ко мне.

— Что вам? — бесцеремонно осведомился он.

— Простите за вторжение.

— Глория сказала, у вас ко мне разговор.

— Меня зовут Надя Блейк. Мне угрожает тот же человек, который убил Дженнифер.

Выражение его лица не изменилось. Он только оглянулся, убеждаясь, что на нас никто не смотрит.

— И чего вы хотите от меня?

— Вы не понимаете? Вашу жену убили. Теперь угрожают убить меня.

— Сожалею, — бесстрастно ответил он. — Я-то здесь при чем?

— Я думала, вы расскажете мне про Дженнифер.

Он отпил вина и повел меня в угол.

— Я уже рассказал полицейским все, что считал нужным. Не понимаю, зачем вы сюда явились. Мы пережили трагедию. Теперь я просто пытаюсь вернуться к жизни.

— У вас прекрасно получается, — съязвила я, многозначительно оглядевшись.

Он побагровел.

— Как вы смеете?! — свирепо выпалил он. — Уходите отсюда, мисс Блейк.

Меня захлестнули ярость и унижение, я что-то забормотала, пытаясь оправдаться. И тут заметила мальчика-подростка, одиноко сидящего на подоконнике. Он был худой и бледный, с сальными светлыми волосами, темными кругами под глазами и прыщиками на лбу. От него веяло безысходностью, которую ощущают только нескладные подростки, а еще ужасом и растерянностью ребенка, потерявшего мать. Джош, старший сын Дженни. Он ответил на мой взгляд. Глаза у него были огромные, темные и влажные, как у спаниеля. Прекрасные глаза на некрасивом лице.

— Я ухожу, — сказала я. — Извините, что побеспокоила. Просто мне страшно. Мне нужна помощь.

Он кивнул. Может, он был и не жесток, но наверняка глуп и самодоволен. Самый обычный человек. Разве что слабый духом и эгоистичный.

— Сожалею. — Он равнодушно пожал плечами.

— Спасибо. — Я повернулась, стараясь не расплакаться и не замечать, что все смотрят на меня, как на выставленную за дверь попрошайку.

В холле малыш на трехколесном велосипеде быстро-быстро подкатился ко мне и затормозил.

— А я тебя знаю! Ты клоун! — закричал он. — Лина, к нам пришла тетя клоун! Иди скорее!