Многоликое зло - Питер Джеймс

Майкл лежал сзади на клетчатом пледе, расстеленном прямо на полу, и ощущал приятное легкое опьянение, которое бодрит и поднимает настроение.

– Я бы еще выпил, – произнес он.

Будь он более внимательным человеком, понял бы по выражению лиц друзей, что они что-то задумали. Но сегодня он залил в себя несколько кружек пива и не одну рюмку водки, что значительно больше, чем он обычно позволял себе, не говоря уже о количестве баров, которые они посетили.

Из всех друзей, которые в подростковом возрасте поголовно были хулиганами, Майкл Гаррисон являлся безусловным лидером. Говорят, верный выбор родителей – залог успеха в жизни. Надо сказать, Майкл, похоже, сделал более чем удачный выбор. От матери он унаследовал привлекательную внешность, а от отца шарм и предпринимательскую жилку. Однако, несмотря на видимое отсутствие деструктивных качеств, он был по натуре не вполне положительным.

В двенадцать лет, когда Том Гаррисон навсегда покинул семью, умчавшись на машине и оставив им лишь долги и преследование толп кредиторов, Майкл в один день повзрослел и стал помогать матери сводить концы с концами. Сначала он разносил газеты, затем, став старше, брался за любую работу во время каникул. Он вырос с осознанием того, как трудно заработать деньги и как легко их можно потратить.

Сейчас, в двадцать восемь, он стал умным, уверенным в себе молодым человеком, безусловным лидером в компании друзей. Из недостатков можно было назвать доверчивость и любовь к розыгрышам. И вот сегодня, по мнению его приятелей, настало время расплаты. Большая игра начиналась.

К сожалению, в тот момент Майкл об этом и не подозревал.

Он наслаждался блаженным состоянием легкости и думал о своей невесте Эшли. Жизнь была прекрасна. Мама встречалась с хорошим мужчиной; младший брат поступил в университет; младшая сестра Джоди путешествовала по Австралии, сделав на год перерыв в учебе; у него самого было все хорошо с работой. Но самое удивительное, что через два дня он станет мужем той, которую боготворил.

Его любимой.

Его Эшли.

Он был так погружен в свои мысли, что не замечал, как подпрыгивает на каждом бугорке дороги лежащая рядом лопата, как и самих бугров и дождя, барабанящего по крыше. Он не обращал внимания на лица друзей, подпевающих песне Рода Стюарта «Я плыву», звуки которой с треском вырывались из радио. Он не чувствовал запаха бензина, наполнившего салон из-за подтекающего бака.

– Я люблю ее! – выкрикнул Майкл. – Я люблю Эшли.

– Она классная, – заискивающе произнес Роббо, оборачиваясь назад. Он всегда смотрел Майклу в рот. Таков уж он был. Стеснительный с девушками, неуклюжий, с лихорадочным румянцем на лице, неопрятной прической и пивным животом, обтянутым футболкой, он всегда был прилипалой, старался угодить всем, чтобы быть нужным. И сегодня был один из тех редких случаев, когда ему это удалось.

– Да, классная.

– Подъезжаем, – предупредил Люк.

Роббо сбросил скорость, когда они подкатили к повороту, и подмигнул сидящему рядом Люку. «Дворники» яростно сметали капли дождя с лобового стекла.

– Я ведь люблю ее по-настоящему. Она понимает, что это значит.

– И мы понимаем, – сказал Пит.

Джош наклонился вперед, похлопал по плечу Пита и глотнул пива, бутылку которого держал в другой руке. Затем он опустил ее вниз, передавая Майклу. Машина резко затормозила, и из горлышка полилась пена.

– Простите! – воскликнул Роббо.

– Не пойму, что Эшли в тебе так нравится? – подал голос Джош.

– Мой член.

– Значит, не деньги? Не красивое лицо? Не обаяние?

– И это тоже, Джош, но главное член.

Минивэн покачнулся и, громыхая, резко повернул направо, потом еще раз и выехал на грунтовую дорогу. Роббо вглядывался, пытаясь разглядеть дорогу сквозь запотевшее стекло, и крутил руль. Прямо перед капотом прошмыгнул заяц и скрылся в подлеске. Фары высвечивали то справа, то слева плотный ряд хвойных деревьев, растущих по обе стороны дороги, потом они исчезали в темноте, сливаясь в зеркале заднего вида. Роббо переключил скорость. Голос Майкла внезапно изменился, бравада была уже не такой лихой, послышались нотки тревоги.

– Куда мы едем?

– В следующий паб.

– Ладно. Хорошо. – И через секунду: – Я обещал Эшли, что не стану много пить.

– Видишь, – включился в разговор Пит, – вы еще не женаты, а она уже устанавливает правила. Ты ведь пока свободный мужик. Осталось два дня.

– Полтора, – уточнил Роббо.

– А девочек не будет? – поинтересовался Майкл.

– А ты уже готов?

– Я готов хранить верность Эшли.

– Вот мы и проверим.

– Сволочи!

Машина чуть накренилась и опять повернула направо. Через некоторое время они остановились, и Роббо заглушил мотор – Род Стюарт замолк.

– С прибытием! – выкрикнул Роббо. – Остановка под названием «Объятия гробовщика».

– Я бы предпочел «Объятия обнаженной тайской девушки», – усмехнулся Майкл.

– И она тебя ждет.

Кто-то открыл заднюю дверь минивэна – Майкл так и не понял кто – и крепкие руки схватили его за щиколотки. Роббо взял его за одну руку, Люк за другую.

– Эй!

– А ты тяжелый! – ухмыльнулся Люк.

Через мгновение Майкла сбросили на землю, а ведь он был в любимой спортивной куртке и самых классных своих джинсах. Внутренний голос еще утром подсказывал ему, что это не лучшая одежда для мальчишника. Теперь он лежал в таком виде на грязной земле в темном лесу, единственным источником света в котором были звезды на небе и тонкий луч фонарика. От дождя волосы намокли и прилипли ко лбу, струи воды мешали открыть глаза.

– Моя… одежда…

В следующую секунду его рывком подняли, он словно взлетел над землей и опустился на что-то мягкое и сухое.

– Эй! – опять воскликнул он.

Над ним склонились пять фигур с пьяными усмехающимися лицами. Кто-то сунул ему в руку журнал. В свете фонаря он увидел на обложке рыжеволосую красавицу с огромными сиськами. Потом ему на живот легла бутылка виски, фонарик поменьше и рация.

– Что?

– Мы установили частоту, – сообщил Роббо. – Не хотим, чтобы ты болтал со всеми подряд.

Раздался скрежет, и внезапно перед ним появилось нечто, закрывающее обзор. Запахло деревом, новой тканью и клеем. На какое-то мгновение ему стало хорошо, тепло и уютно, но следом обрушилась паника.

– Эй, парни, что…

Роббо взял отвертку, а Пит светил фонариком в нужное место в дубовом гробу.

– Ты уверен, что его надо закрыть? – насторожился Люк.

– Абсолютно!

– Может, не надо?