Многоликое зло - Питер Джеймс

– Вы уверены?

– Мы ведь договорились, что накажем его, – возмутился Роббо.

– А вдруг его вырвет, например, и он захлебнется?

– Он не такой пьяный, все будет в порядке, – сказал Джош. – Уходим.

Он прошел к машине, сел сзади, и Люк захлопнул за ним дверь.

Пит, Люк и Роббо заняли места впереди. Они проехали полмили, свернули направо и оказались на трассе.

Через пару миль Марк включил рацию.

– Как дела, Майкл?

– Ребята, послушайте, эта шутка мне совсем не нравится.

– Правда? А нам очень нравится!

Рацию взял Люк.

– Это месть, Майкл, просто месть!

Все пятеро громко загоготали. Теперь была очередь Джоша.

– Эй, Майкл, мы едем в тот клуб, где самые красивые девушки полуголыми кружатся у шеста. Ты будешь в бешенстве, что пропустил такое!

Майкл уже говорил тише:

– Можно сейчас все закончить? Пожалуйста.

Через лобовое стекло Роббо с трудом разглядел, что впереди ведутся дорожные работы. Зажегся зеленый свет, и он прибавил скорость.

Люк кричал через плечо Джоша:

– Майкл, расслабься, мы вернемся через пару часов!

– Как через пару часов?

Светофор показывал красный, но у них не было времени затормозить. Роббо нажал на газ, чтобы проскочить.

– Дай мне, – сказал он и потянулся к рации, стараясь одновременно удержать руль. Не отрывая глаз от приборной панели, он заговорил: – Эй, Майкл…

– РОББО! – закричал во весь голос Люк. К ним приближались яркие фары машины. Они буквально ослепляли. Затем раздался гудок. Оглушающий. Грозный. Похожий на рев. – РОБББББООО! – завизжал Люк.

Роббо в панике вдавил тормоз и выронил рацию. Он отчаянно крутил руль, не понимая, куда поворачивать, – справа плотной стеной стояли деревья, слева прямо на него двигался экскаватор, светя мощными фарами в лобовое стекло и ослепляя. Машина неумолимо приближалась из пелены дождя, огромная, словно локомотив поезда.

Майкл услышал из рации пронзительный крик, оглушающее лязганье и скрежет, будто космических размеров мусорные баки врезались друг в друга. Затем стало тихо. Очень тихо.

– Эй! – кричал он в панике. – Эй! Эй, ребята! Парни! Вы в порядке?

Тишина.

– ПАРНИ!

И опять тишина. Он не отрывал глаз от высвеченного фонарем круга на подкладке и дышал все чаще и чаще. Ему очень хотелось писать, кроме того, он действительно страдал клаустрофобией.

Черт, где же он находится? И куда пропали ребята?

Марк, Джош, Люк, Пит и Роббо? Что с ними произошло и как это отразится на нем?

Наверное, стоят вокруг него и хохочут. Или они все же уехали в клуб?

Алкогольный дурман вернулся и немного ослабил страх. Мысли в голове стали свинцовыми и путаными. Веки опустились, и он почти заснул. Открыв глаза, он ощутил, что крышка гроба покачивается, словно парит в воздухе. Подступившая тошнота усилилась, его подбросило вверх и качнуло в сторону. Вверх. Вниз. Майкл закрыл глаза, теперь отчетливо ощущая, что гроб будто плывет на волнах. Теперь ему совсем не хотелось писать. И тошнота отступила.

Было ощущение, что он лежит на большой кровати, которая плавно покачивается, словно колыбель.

Майкл закрыл глаза и провалился в сон.

Он проснулся в кромешной темноте с сухостью во рту, попытался сесть и ударился головой обо что-то твердое. Растерянный и удивленный, он опять лег. Он в постели с Эшли? Он попытался повернуться и дотронуться до нее, но рука сразу уперлась во что-то мягкое. Подняв ее, он ощутил прямо над головой преграду.

Майкл попытался сдвинуться влево, но и там была стена. При этом сильно пахло свежим деревом.

Черт, где же он?

Казалось, он еще спит и видит кошмар. Он опять поднял руку и ощупал все вокруг себя. Медленно воспоминания возвращались. Бар, потом еще один. Потом его везли. Потом положили в гроб. Не может ведь он до сих пор быть в нем?

Надавив рукой на крышку, он понял, что сдвинуть ее невозможно. Черт. Вот черт. Его охватила паника.

– Эй! – заорал он изо всех сил. – Эй!

Голос был слабым.

– Эй!

Он лежал, дрожа от страха, облизывая сухие губы, туман в голове мешал думать.

– Эй, парни, хватит! Слышите? Вытащите меня!

В ответ ни звука. Гробовая тишина.

Ужас леденящей дрожью пробежал по телу. А что, если случилось что-то плохое?

– У меня клаустрофобия, вы слышите? Вытащите меня НЕМЕДЛЕННО!

Он принялся изо всех сил колотить по крышке, выгибался, толкал, но все без пользы.

– ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!

Воспоминания о событиях прошедшего дня возвращались кусками. Они ехали в минивэне. Друзья странно переглядывались. Он кричал все громче и бил кулаками по крышке до тех пор, пока пальцы не стали болеть. Внезапно он замер, вспомнив.

Несколько лет назад он читал статью в газете о гробах. В частности, о том, надолго ли хватает воздуха, – если дышать спокойно, часа на три-четыре. Однако время может сократиться до часа, если человек нервничает и дыхание учащается.

Майкл постарался расслабиться. Мысли приходили одна за другой. Фонарь. Рация.

Он положил руку на живот и нащупал что-то твердое и длинное. Повертев, он нашел кнопку и включил. Луч был тусклым, прерывистым. Вспыхнув ярче, он погас. Черт, батарейки сели.

Майкл нашел рацию и нажал кнопку. Зеленая лампочка горела слабо, но достаточно для того, чтобы осветить небольшое пространство вокруг.

Он нажал кнопку и произнес:

– Пит, Джош, Роббо, Люк, Марк! Хватит! Мне страшно, вытащите меня.

Он услышал сигнал «бип-бип-бип» и увидел надпись: «Батарея разряжена».

– Чертовы придурки, вы не могли нормально зарядить эту штуку? Эй! Эй!

В ответ он слышал лишь тишину.

Он попытался опять, но без результата.

Рация просигналила «бип-бип-бип», и дисплей погас.

– Бог мой, только не это!

Он снова и снова нажимал на кнопку. Ничего. Рация не ожила.

Он вспомнил о телефоне. Медленно, с трудом просунув руку между телом и белым атласом, он вытянул из кармана аппарат. Потом уронил. Нашел снова и поднес к лицу. Вспыхнувший дисплей почти ослепил его.

Три минут второго.

Пятница.

Завтра его свадьба.

Сети не было.

Майкл поежился от страха и постарался вспомнить, в котором часу они ехали в минивэне. Кажется, около девяти вечера. Четыре часа назад?