Опасная ложь - Меган Миранда

Сэмюэль и Мартин ждали суда в тюрьме без права на залог. А Илаю, как выяснилось, было всего семнадцать лет. Около года назад он сбежал из дома. Его дело сложнее, и я его даже жалела – ведь он просто мальчик, которому некуда идти, который верил, что у него нет другого выхода. Я видела их лица в вечерних новостях, но они начинали казаться просто незнакомцами.

Ради шанса на свободу маме придется дать показания в суде. Но Джен говорит, что ее все равно могут посадить на какое-то время. Вопрос только в месте. Ведь какое-то время она уже отсидела, правда в другой форме. По словам Джен, все возможно. Но в ее голосе звучала надежда. За которую можно зацепиться. И я подумала обо всем, что происходит прямо сейчас.

Анника в безопасности, собирается ехать в школу. «Скоро примчу, дорогая Келси, обещаю». Коул и Эмма во дворе с папой, который жарит бургеры на гриле. Джен в зале суда с моей мамой, адвокатом и судьей – обсуждают условия сделки и нашу судьбу.

Сидя на крыльце Джен, я услышала чей-то смех дальше по улице. И знакомый рев мотора. Я встала и пошла по дорожке, встречая джип. Уже улыбаясь. Уже представляя, как Райан улыбнется, когда я сяду в машину.

Издалека все выглядело по-старому, но вблизи оказалось иначе. Дом на склоне практически полностью сгорел, стены обрушились, а внутри все обуглилось. Нетронутыми остались лишь чугунные ворота, забор вокруг дома и каменная стена. Я взялась за холодные чугунные решетки, а Райан встал рядом.

Мы впервые вернулись сюда.

– Ничего себе, – сказал Райан. – Я… – Он сглотнул. – Поверить не могу, что ты отсюда выбралась.

– Выглядит хуже, чем на самом деле.

Он покачал головой:

– Вовсе нет. – Тяжелый вздох. – Выглядит именно так, как было на самом деле, Келси.

Я взглянула на него: плечи напряжены, зубы сжаты, глаза смотрят на дом перед нами.

– Ты злишься, – сказала я.

Я совершила безрассудный поступок, и теперь он увидел, какой именно. Что я натворила. Из чего я сделана.

– Нет, – ответил он, повернувшись ко мне. – Мне было страшно.

– Мне тоже, – призналась я.

Он погладил меня по волосам, и я подошла ближе. Наклонилась к нему. Почувствовала его тепло. И на мгновение все показалось близким, возможным, моим.

Однажды моя мама, еще девчонка, рискнула всем, чтобы сбежать, рискнула всем ради чего-то, что тогда было всего лишь мыслью. Она сама построила новую жизнь, и это был очень смелый поступок. Мне казалось, будет страшнее, ведь я впервые осталась одна, как и она тогда. Но какое тут одиночество, когда я живу в комнате, где надо мной ходит Коул, за стеной готовит Джен, Эмма вечно ворчит, когда же я уеду, а мама звонит мне по телефону. А еще приезжает Райан и не нарушает ни одного обещания. И стоит со мной рядом, пока я в последний раз смотрю на свой дом. Сложно чувствовать себя одинокой, когда на самом деле ты не одна.

Я не знаю, что будет дальше. И раньше это бы меня очень пугало. Но, как заметил Райан, может быть, это было неправильно.

– Я готова, – сказала я и в последний раз постучала по решеткам.

«Прощайте», – подумала я.

Держа Райана за руку, такую теплую, я шла по гравийной тропинке, расставшись со своей старой жизнью. Но ведь жизнь – не просто сумма элементов, она больше, чем простая история.

– Так вот, завтра, – его слова как музыка, – ты, я, пицца и, может быть, кино.

Я остановила его, притянула к себе, поднялась на носочки и поцеловала.

– Тоже хороший план, – сказал он, и я рассмеялась.

Райан тоже рассмеялся. Я услышала, как из леса подул ветер, прежде чем почувствовала дуновение. Как шепот, который становился все громче. А внутри завертелась мысль. Как эхо в голове: «За воротами возможно что угодно. За воротами возможно все». Но сейчас это звучало как обещание.